Убежище
Шрифт:
– Как человек!
– Ольга прижала ладони к пылающим щекам и с мольбой взглянула на Олега.
– Что ты так смотришь?! У меня нет базуки!
– Олег сердито отвернулся.
– Обжора!
– пробурчал белый паук и отцепился от югославского сапога. Не сплясать ли нам чунгу?
Черная тварь разинула пасть, и лошадь умолкла, словно завороженная клокочущим дыханием зверя.
Ольга закрыла лицо руками.
– Ну что ты так смотришь?
– повторил Олег.
– Я же ничего не могу сделать.
"Гризли"
– Эй, ты!
"Медведь" захлопнул пасть и с удивлением воззрился на существо, второй раз попавшееся ему на пути.
– Беда мне с вами, - вздохнул паук, резко устремляясь навстречу черному чудовищу.
"Гризли" поднял лапу, освобожденная лошадь вскочила и галопом унеслась в сторону леса.
– Эй, ты!
– повторил Олег уже менее уверенно.
– Пошел вон!
В замке выстрелила пушка, на стенах появились знамена с изображением Черного медведя.
– Ах, вот вы как, - произнес Олег совсем уже кисло и велел Ольге: Исчезни, живо!
Ольга неплотнее укуталась в одеяло и не двинулась с места.
Над головой "медведя" стало сгущаться черное облако, в котором то в цело проскакивали разряды.
– Электрический медведь, ничего особенного, - упавшим голосом сделал вывод Олег.
– Не мешало бы обзавестись громоотводом.
"Гризли" взревел и сделал первый шаг к человеку. Из разинутой пасти вырвался клуб черного дыма.
– Ничего особенного, обыкновенный дымодышащий медведь, - пробормотал Олег и попятился.
– Тебе не мешало бы взлететь, Оля.
– Сказки обязаны хорошо кончаться!
– с жаром возразила Ольга.
– А медведь об этом знает?
Белый паук остановился как раз на полпути между "медведем" и людьми. "Единственный заряд "Ю", - бурчал он себе под нос, - что я буду без него делать? Потянуло же меня на экзотику!"
Когда черное чудовище наступило на паука, земля поднялась дыбом, потом опустилась. Людей разметало в разные стороны. Ольга судорожно вцепилась в какое-то дерево. Олег чудом удержался на краю гигантской ямы, оказавшейся на месте замка. С неба сыпались камни, горящие балки и знамена с изображением черного зверя, пожираемые огнем.
Ольга видела, как машет ей рукой Олег, но не могла пошевелиться, даже крикнуть, у нее перехватило дыхание, словно морская вода снова рвалась в легкие.
Тут земля опять содрогнулась, вздулась пузырем, лопнула. Из змеящихся трещин полезла какая-то коричневая лоснящаяся масса, поднялась в высоту метров на десять и опала клочьями, источающими нестерпимое зловоние. Трещины сомкнулись, земляной холм стал оседать, и наконец на его месте оказалась глубокая впадина диаметром около шести метров.
– Оля, как ты?
Ольга увидела чумазое лицо Олега, тревожно блестящие глаза под опаленным бинтом, хотела что-то сказать, но не
Совсем рядом завыли оборотни, Олег нагнулся за дымящейся палкой, но палка выпала у него из руки. Он прислонился спиной к дереву и спросил у Ольги, прислушиваясь к приближающемуся вою:
– Ты взлететь сможешь?
Ольга с трудом разжала руки, отпустила ствол и дотянулась до плеча Олега:
– Опять отделаться от меня хочешь?
Солнце садилось в багровом зареве. Его не было видно весь день, а теперь оно словно нарочно вынырнуло из туч, чтобы уйти с вызовом, оставляя этот мир в безграничной власти зла.
Затрещали сучья, и стая оборотней окружила старое дерево. Их серые костюмчики поистрепались за время погони, заметно вытянулись морщинистые лица и стали больше похожи на звериные морды: уши-лепестки сейчас были плотно прижаты к лиловым головам, клыки влажно поблескивали из-под вздернутых губ.
Олег крепко сжал руку Ольги:
– Оля...
– Молчи! Ночь еще не наступила, все обойдется!
Она хотела, чтобы ее голос не дрожал.
Серые костюмчики расступились и пропустили Бороду вперед. Его скелет скрипел сильнее обычного, борода болталась, как пакля, и в ней торчали шарики репейника.
– Напрасно надеешься, - сказал он.
– До ночи осталось всего ничего. Сегодня мы все-таки возьмем Убежище. Смотритель не всемогущ. Солнце садится.
Он повернул к светилу костяную голову, и последний луч озарил ее багровым светом. Ольге стало страшно, она еще крепче вцепилась в руку Олега, изо всех сил стараясь унять дрожь.
Оборотни завыли, и под их заунывное пение на желтых костях бороды возникли куски полусгнившей плоти. Ольга вскрикнула и спрятала лицо на груди Олега. Олег стиснул зубы, но досмотрел до конца.
– Вот и все, - сказал Борода, демонстрируя мускулистую руку.
– Хорош?
– Хорош!
– произнес чей-то голос за его спиной.
Борода обернулся и увидел двух стариков: смотрителя и второго, запакованного в скафандр повышенной защиты с боевым излучателем на сгибе локтя.
– Ты поторопился, Борода, - сказал смотритель.
– Бесплотным быть надежнее.
Оборотни шарахнулись в разные стороны.
– Говорил я тебе, не связывайся с чужим сектором, - покачал головой смотритель.
Из-за ноги человека в скафандре выскочил белый паук.
– Чужие танцы оскорбляет!
– заверещал он и вздыбил шерсть.
Борода попятился, не сводя глаз с излучателя.
– Идите сюда, ребятки!
Ольга бросилась навстречу старикам, увлекая за собой Олега. Смотритель взял ее за одну руку, Олега за другую и повел, как нашкодивших дошколят, к машинам. Человек в скафандре прикрывал их отступление излучателем. Паук выплясывал позади и награждал Бороду инопланетными ругательствами.