Убежище

Новак Бренда

Далтон почесал ногу об ногу.

— Она нормальная, по-моему.

— Нормальная, и только?

— Ну, ночь я проводить с ней не буду, — сказал Далтон и сделал гримасу, словно это было бы самое страшное мучение. Но через секунду его лицо прояснилось. — Так теперь мне можно увидеться с Хоуп, раз ты спишь с ней? Эй, а может, вы мне родите братика или сестренку?

Маленькая седая Би подкрутила свой слуховой аппарат.

— Что-что он сказал? Вы с кем-то спите, чтобы родить ему братика или сестренку?

— Нет! — завопил Паркер.

— Очень

жаль. Дамам из нашего клуба любительниц бриджа это понравилось бы. — Она понимающе улыбнулась. — Они считают, что вы просто красавчик.

Ее слова можно было бы счесть комплиментом, если бы в том клубе состоял хоть один человек с нормальным зрением.

— Я очень ценю это, — сказал Паркер, — но…

— Они постоянно меня спрашивают: «Би, когда этот красавчик Паркер Рейнольдс снова женится?» А я всегда отвечаю, что у вас, очевидно, разбито сердце.

— Мое сердце не разбито, — возразил Паркер. — Прошло уже восемь лет с тех пор, как…

— Некоторые сердца заживают дольше, чем другие.

— Би…

— Это так романтично.

— В моей жизни не происходит ничего романтичного.

— Так когда я смогу с ней встретиться, пап? — встрял Далтон. — Ты вечером отвезешь меня к ней? По телефону она была такая крутая. Держу пари, что она не такая, как мама Холта. Как думаешь, она похожа на маму Холта?

— Определенно нет.

— Совсем не похожа?

— Совсем.

— Отлично, — с явным облегчением сказал Далтон. — Тогда я беру ее.

Примерно через час Хоуп услышала, что к дому направляется какая-то машина, и, вбежав в гостиную, выглянула в окно. Она предположила, что, возможно, это приехала семья мальчика-хулигана — извиняться за разбитое стекло. Но это оказалась Джина, она привезла ее сестру. Только Фейт больше не походила на девушку, с которой Хоуп накануне прощалась. Куда-то делась уродливая шаль и старомодное платье. На Фейт были ослепительно-белые брюки капри, футболка с широким вырезом и сандалии, а ногти на ногах были выкрашены ярко-красным лаком. Она выглядела модно и элегантно.

Не успела сестра подойти к крыльцу, как Хоуп уже распахнула дверь.

— Фейт? — неуверенно сказала она.

— Привет! А что такое?

— Это я у тебя хочу спросить.

Джина нажала на клаксон, махнула рукой и открыла окошко машины.

— Ну, увидимся в центре?

— Я буду там только около часа, — сказала ей Хоуп. — Я звонила Лидии, чтобы сообщить, что опоздаю, а она предложила мне прийти после обеда. Мне нужно вызвать стекольщика, чтобы заменить оконное стекло.

— Хорошо. Тогда увидимся позже.

Она уехала, а Хоуп повернулась к Фейт:

— Что произошло?

Фейт пожала плечами, пытаясь сделать вид, что ничего особенного не случилось, но Хоуп видела, что сестра покраснела.

— Ничего такого. А что с окном?

— Какой-то ребенок из дома по соседству разбил окно в твоей комнате. Откуда у тебя такая

одежда?

— Кто-то отдал Джине кучу одежды для беременных. Кое-что мне подошло, Джине понравилось, как я выгляжу, и она отдала мне эти вещи.

Хоуп перевела взгляд на пакет, который Фейт держала в руках.

— Это еще не все?

— Да, но ты не волнуйся. Я отдам все обратно, когда рожу.

— Как Джине удалось уговорить тебя надеть что-то, кроме твоего платья?

— Она была так добра ко мне, не хотелось показаться невежливой.

— И все? — Серьезный тон Хоуп вызывал у Фейт застенчивую улыбку.

— Ну ладно. По соседству с Джиной живет очень симпатичный парень. Я видела его только издалека. Он мыл машину. И мне не хочется выглядеть деревенской простушкой, если мы вдруг столкнемся с ним на улице.

Хоуп расплылась в улыбке. То, на что Хоуп потребовалось бы несколько месяцев, один привлекательный молодой человек сделал за день.

— Так Джина тебя представит ему?

— Может быть, но только после рождения ребенка.

— Он холостой?

— Естественно! Я бы не стала стараться произвести впечатление на женатого. — Она поставила пакет с одеждой на стол. — Джина сказала, что он здесь вырос, но потом на несколько лет уезжал учиться в колледж. Недавно вернулся и собирается открыть ветеринарную клинику. — Она стиснула руки от волнения и радости. — Разве это не здорово? Я так люблю животных.

Хоуп обрадовалась энтузиазму сестры. Она была права, забрав Фейт из Супериора. Временами она испытывала страх, что сестра предпочтет предложенной свободе безопасность и семью, к которым она привыкла. Но Фейт уже начинала постигать радость жизни свободной женщины.

— По-моему, очень хорошее совпадение.

— Хоуп, ты бы его видела. Темно-русые волосы и потрясающая улыбка. А тело… — Она еще сильнее покраснела, но ее глаза по-прежнему сияли.

— Тело? — повторила за ней Хоуп.

— Он скинул рубашку, поскольку его собаки отряхивались так, что он весь вымок. И — бог мой! Я никогда не видела таких потрясающих мускулов. А какой он загорелый! Наверняка бегает со своими собаками. Он выглядит очень спортивным.

— А ведь ты собиралась остаться с Эрвином.

Фейт побледнела.

— Теперь я больше не позволю Эрвину ко мне прикасаться. Я бросила его и приехала с тобой сюда, познакомилась с Джиной, Лидией и другими сотрудниками клиники и увидела этого мужчину — все это изменило меня. Он заставил меня ощутить внутри жар. — Голос Фейт упал до шепота. — Мне даже на секунду представилось, как я сбрасываю с себя одежду перед ним. Разве это не ужасно?

— Нет, — сказала Хоуп, — это хорошо. Это значит, твоя жизнь с Эрвином не сделала тебя бесчувственной. Только будь поосторожнее со своими новыми возможностями, хорошо? Ты же не хочешь связаться с неподходящим парнем. Как в Супериоре есть хорошие и плохие мужчины, так и здесь. Надо как следует выбирать.