Убик (сборник)

Дик Филип Киндред

– Значит, он знает про Венди, – прошептал Эл. – Что ж, может, тогда этого больше не произойдет. С нами, оставшимися.

Выбранный наугад блок сигарет в случайном магазине в случайном городе. И в нем – послание Глена Ранситера. А что в остальных пачках? Эта же записка?

Эл схватил блок «L&М», потряс его и разорвал. Внутри, как обычно, лежали два ряда сигаретных пачек по десять штук.

– Как видишь, здесь все в порядке, – проворчал Джо, вытаскивая блок из глубин полки. – Полный. – Джо впихнул его

на место и вытащил следующий. Потом еще один.

Во всех коробках были пачки с сигаретами.

И все сигареты рассыпались в прах при первом прикосновении.

– Интересно, как он узнал, что мы сюда приедем? – спросил Эл. – И как он узнал, что мы возьмем именно этот блок?

«Логики – никакой, – подумал Эл, – но и здесь прослеживается действие двух противоположных сил: распад против Ранситера. Повсюду. Может быть, по всей Вселенной. Это солнце погаснет, и Глен Ранситер заменит его другим. Если сможет. В этом и весь вопрос – много ли может Ранситер? С другой стороны, как далеко зайдет процесс распада?»

– Давай проверим что-нибудь еще, – предложил Эл. Он прошел по всему магазину, мимо полок с консервами, банками, коробками и упаковками, пока не оказался в секции бытовых электроприборов. Там, повинуясь импульсу, взял дорогой германский магнитофон.

– Вот этот вроде бы нормально смотрится, – бросил он Джо и тут же снял с полки еще один, в коробке. – Давай купим и заберем с собой в Нью-Йорк.

– Ты даже не хочешь открыть и проверить? – поинтересовался Джо.

– По-моему, я уже знаю, что мы обнаружим, – ответил Эл и потащил магнитофон к кассе.

Вернувшись в Нью-Йорк, они первым делом занесли магнитофон в мастерскую Корпорации Ранситера.

Спустя пятнадцать минут техник представил свое заключение: «Лентопротяжный механизм полностью изношен. Резиновый шкив протерт, механизм засорен мелкими кусочками резины. Тормозов прямой и обратной перемотки практически нет. Вследствие длительной эксплуатации магнитофон полностью пришел в негодность и требует чистки, смазки и замены основных частей».

– Сколько, по-вашему, он был в употреблении? – спросил Эл. – Несколько лет?

– Не меньше.

– Я купил его сегодня.

– Не может быть, – сказал техник. – Или вам продали…

– Я знаю, что мне продали, – перебил Эл. – Знал еще до того, как открыл коробку. – Повернувшись к Джо, он добавил: – Новый фирменный магнитофон полностью изношен. Купленный на ненастоящие деньги, которые принимают в этом магазине. Обесцененные деньги за обесцененную покупку. Определенная логика в этом есть.

– Ну и денек выдался сегодня, – вздохнул техник. – Просыпаюсь, а попугай сдох.

– Из-за чего?

– А кто его знает. Сдох, и все. Загнул коготочки… Я вам кое-что скажу по поводу вашего магнитофона. – Техник погрозил Элу костлявым пальцем. – Он не так изношен, как просто стар.

Ему не меньше сорока лет. Резиновые ролики уже давно не используют, так же как и ременную передачу. Так что запчастей вы для него не достанете, если только кто-нибудь не изготовит их вручную. В любом случае толку не будет, эта рухлядь все равно рассыплется. Плюньте на нее.

– Вы правы, – согласился Эл. – Я так и сделаю. – Они с Джо вышли из мастерской в коридор. – Мы столкнулись не просто с износом. Речь идет о другом. Где брать пригодную для еды пищу? Что из имеющегося в продаже может храниться так долго?

– Консервы, – ответил Джо. – Кстати, я видел много консервных банок в супермаркете Балтимора.

– Теперь понятно почему. – Эл кивнул. – Сорок лет назад продавалось значительно больше консервированных товаров, чем замороженных. Не исключено, что это станет нашим основным источником питания. – Эл погрузился в раздумья. – Но время изменилось. Если за один день произошел такой скачок – с двух лет до сорока, – то к завтрашнему дню все может состариться на сотню лет. А сто лет никакая пища не сохранится, как бы ее ни консервировали.

– Китайские яйца, – сказал Джо. – Их зарывали в землю на тысячи лет.

– Причем это происходит не только с нами, – продолжал Эл. – Та пожилая женщина в Балтиморе, на ее покупки это тоже повлияло, на азалию, помнишь?

«Неужели весь мир будет голодать из-за произошедшего на Луне взрыва? – подумал он. – Почему это влияет на всех, а не только на нас?»

– Может, Балтимор существует, только когда кто-нибудь из нас там находится? Вдруг только мы, побывавшие на Луне, испытываем все это?

– Философское построение, не имеющее ни смысла, ни значения, – отрезал Джо. – И абсолютно бездоказательное.

– Для той женщины в синем пальто это, пожалуй, имеет значение, – едко заметил Эл. – Да и для остальных тоже.

Открылась дверь, и из мастерской вышел техник.

– Я только что заглянул в инструкцию к вашему магнитофону, – пробормотал он, протягивая Элу брошюру. Его лицо выражало смешанные чувства. – Взгляните. – Техник тут же вырвал инструкцию из рук. – Можете все не читать, посмотрите вот сюда, на последнюю страницу, здесь указано, где сделали проклятую штуковину и кому направлять претензии.

– Изготовлено фирмой Ранситера в Цюрихе, – прочитал вслух Эл. – Мастерская по ремонту в Североамериканской Конфедерации находится в городе Де-Мойне. Тот же город, что и на спичечном коробке. – Эл передал инструкцию Джо.

– Едем туда.

«Интересно, почему Де-Мойн?» – подумал он.

– Ты не помнишь, был ли Ранситер как-либо связан с Де-Мойном?

– Родился там. И прожил первые пятнадцать лет. Он частенько вспоминал об этом.

– Значит, сейчас, после смерти, он туда вернулся. В определенном смысле.