Убик
Шрифт:
Селектор загудел, и раздался квакающий голос миссис Фрик:
— Здесь группа инерциалов, мистер Ранситер, говорят, что вы вызвали их в связи с новым заданием. Вы готовы их принять?
— Пусть войдут.
— Кольцо я оставлю себе, — сказала вдруг Пат, подняв палец с кольцом, выбранным вместе с Джо в другом времени. Из альтернативного мира ей захотелось сохранить именно это.
Интересно, подумал Джо, не решила ли она в дополнение к кольцу сохранить и супружеские отношения? Вслух он благоразумно ничего не сказал, решив даже не поднимать эту тему.
Дверь кабинета открылась.
Тот пожирал их глазами, потом резко, как кот, запустил лапу в ворох лежащих на столе документов. Ему не терпелось узнать, не изменила ли Пат каким-либо образом состав группы.
— Эди Дорн, — рявкнул Ранситер. — Да, вижу, здесь. — Он перевел взгляд на сидящего рядом с ней мужчину. — Хаммонд. Отлично, Хаммонд, Типпи Джексон? — Ранситер вопросительно оглядел присутствующих.
— Я очень спешила, мистер Ранситер, — откликнулась миссис Джексон. — Вы совсем не дали мне времени.
— Джон Илд, — сказал Ранситер.
Нечесаный подросток что-то хрюкнул в ответ. А спеси у него, однако, поубавилось, отметил Джо Чип. парень стал задумчив, ушел в себя. Интересно все-таки, что они помнят, все вместе и по отдельности.
— Франческа Спэниш, — продолжал Ранситер.
— Мистер Ранситер, — яркая, похожая на испанку женщина вся дрожала от странного напряжения, — мистер Ранситер, пока мы ожидали в приемной, я слышала загадочные голоса…
— Это вы — Франческа Спэниш? — терпеливо переспросил Ранситер. Сейчас он выглядел как никогда уставшим.
— Я Франческа Спэниш, всегда ей была и всегда буду! — Голос женщины звенел железной убежденностью. — Я хочу рассказать, что поведали мне голоса.
— Лучше в другой раз. — Ранситер пододвинул следующую папку.
— Но я должна рассказать, — не сдавалась миссис Спэниш.
— Ну хорошо, прервемся на минуту. — Ранситер выдвинул ящик стола, достал таблетку амфетамина и, не запивая, проглотил, — Послушаем, что поведали голоса мисс Спэниш.
— Мы все побывали в другом мире. Кто-то перенес нас туда, и мы жили там, ничего не подозревая, как в своем собственном. И только сейчас некая огромная, всеохватывающая сила перенесла нас обратно, в родную Вселенную.
— Это сделала Пат, — сказал Джо Чип. — Пат Конли, которая только сегодня поступила к нам на работу.
— Где Тито Апостос? — спросил Ранситер, оглядывая присутствующих. Лысый человек, тряся козлиной бородкой, указал на себя. Он пришел в старомодных, в обтяжку, брюках из шерсти золотой ламы и тем не менее выглядел довольно стильно. Возможно, этому способствовали крупные яйцеобразные пуговицы на темно-зеленой рубашке. Как бы то ни было, он излучал достоинство, и Джо это почувствовал. — Дон Денни, — прочел Ранситер.
— Уже здесь, сэр, — доверительным кошачьим баритоном отозвался застывший на стуле худощавый мужчина, всем видом подчеркивающий свою добропорядочность. На нем была накидка и ковбойские брюки со звездочками из фальшивого серебра. Длинные волосы он перевязал лентой.
— Вы анти-аниматор, — произнес Ранситер, листая дело. — И пока у нас единственный. — Повернувшись к Джо, Ранситер добавил: — Я не уверен, что он вообще понадобится. Может, лучше возьмем еще одного
— Поскольку мы не знаем, с чем придется столкнуться, мы должны предусмотреть все, — возразил Чип.
— Ладно, согласен, — кивнул Ранситер. — Сэм Мундо.
Тонконосый юноша в хламиде до самого пола, с огромной тыквообразной головой судорожно выбросил вверх руку. Со стороны показалось, что анемичное тело дернулось без его участия. Джо хорошо знал этого парня. Интеллектуальное и физическое развитие Мундо закончилось несколько лет назад, сейчас он выглядел значительно моложе своего возраста. В умственном отношении юноша находился на уровне енота, то есть умел принимать пищу, ходить, купаться и даже по-своему разговаривать. Зато его антителепатические способности были огромны. Однажды он в одиночку погасил С. Доула Мелипона, о чем и месяцы спустя упоминалось в журнале фирмы.
— Ну вот, — сказал Ранситер. — Вот мы и дошли до Венди Райт.
Джо, как всегда, воспользовался случаем, чтобы получше разглядеть девушку, которую, будь его воля, он сделал бы своей любовницей, а еще лучше — женой. Не верилось, что Венди Райт состоит из крови и плоти, как все прочие люди.
Рядом с ней Джо чувствовал себя толстым, потным коротышкой, недоучившимся олухом. Он даже ощущал работу своего организма, всей обеспечивающей жизнь начинки: трубок, клапанов, насосов, компрессоров и приводных ремней, обреченных на заведомо провальное дело. Собственное лицо, когда Джо смотрел на Венди, казалось ему безобразной маской, а тело — дешевой заводной игрушкой. Венди Райт будто светилась мягким внутренним светом. Похожими на зеленые камни глазами она бесстрастно смотрела на мир, и никогда не было в них ни страха, ни отвращения, ни презрения. Она принимала все, что видела. И всегда казалась спокойной. Но куда больше Венди поражала его своей надежностью и невозмутимостью; ни усталость, ни старение, ни болезни не имели над ней власти.
Вероятно, ей было лет двадцать пять или двадцать шесть; Джо не мог представить ее в более молодом возрасте и не верил, что она состарится. Слишком хорошо она владела собой и окружающей реальностью.
— Я здесь, — мягко сказала Венди.
— Отлично, — кивнул Ранситер, — остается Фред Завски, — Его взгляд остановился на мешковатом, странной наружности типе с огромными ступнями, нечистой кожей, напомаженными волосами и плюс ко всему неестественно выпирающим кадыком. По сему случаю Фред нарядился в сорочку, напоминающую цветом зад бабуина. — Это, наверное, вы?
— Точно, — кивнул Завски и захихикал. — Что теперь?
— Господи, — Ранситер покачал головой, — хотя бы одного анти-паракинетика мы должны были включить в группу, и это как раз вы, — Шеф бросил на стол документы и поискал свою сигару. — Вот и вся группа, — сказал он, обращаясь к Джо. — Плюс ты и я. Может, хочешь что-нибудь изменить?
— Я доволен, — промолвил Джо.
— Думаешь, эта компания — лучшее, что мы можем выставить? — Ранситер пристально на него посмотрел.
— Да. — Джо хоть и понимал, что это не так, объяснить все равно ничего не мог. Теоретически потенциальное анти-поле одиннадцати инерциалов было огромно. И все же…