Убик
Шрифт:
— Может, он уже давно на экране?
— Действительно, — живо откликнулась Пат Конли, — Ни у кого из нас не было времени посмотреть телевизор.
— Сэмми, — крикнул Эл, протягивая монету, — включи телевизор.
— Даже не знаю, хочу ли я смотреть, — прошептала Эди, когда юноша опустил монету и отступил в сторону, крутя ручку настройки.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Джо Чип, и Эл увидел его лицо.
— Выключи телевизор! — Эл вскочил и направился к Джо. Все замерли. — Что случилось, Джо? — Чип молчал, и Эл повторил: — Джо, скажи, что произошло?
— Я
— Ты и Венди?
— За корабль надо рассчитаться. Он на крыше. У меня не хватает денег.
— Вы сумеете выписать чек? — обратился Эл к Вальтеру У. Уэйлсу.
— В этих пределах я имею право распоряжаться фондами, — сказал адвокат, поднимаясь, — Я займусь кораблем, — взяв портфель, он вышел из комнаты.
Джо по-прежнему стоял на пороге. Элу показалось, что со времени последней встречи он постарел на добрую сотню лет.
— В моем кабинете… — Джо заморгал и отвернулся. — Не знаю, стоит ли… стоит ли на это смотреть. Когда я ее нашел, со мной был этот тип из мораториума. Он сказал, что ничего нельзя сделать. Прошло слишком много лет. — Джо повернулся и побрел к лифту. — По дороге сюда меня накачали транквилизаторами. Включили в счет. Должен сказать, чувствую я себя лучше. В некотором смысле я вообще ничего не чувствую.
Подошел лифт. Джо и Эл вошли внутрь, и до самого третьего этажа, где располагался кабинет Джо, никто не проронил ни слова.
— Не советую тебе смотреть, — пробормотал Джо, отпирая дверь. — А впрочем, как хочешь. Если я смог это перенести, то и ты выдержишь.
— Боже милосердный, — прошептал через некоторое время Эл. — Когда это произошло?
— По-видимому, все началось еще до того, как она добралась до моей комнаты. Мы, то есть директор мораториума и я, нашли в коридоре обрывки одежды. Следы вели к моей двери. Но в вестибюле с ней все еще было в порядке. Или почти в порядке. Во всяком случае никто ничего не заметил. А в таких солидных гостиницах за входом смотрят хорошо. И то, что она смогла добраться до моей комнаты…
— Говорит о том, что по крайней мере передвигаться она могла.
— Я думаю о всех оставшихся, — сказал Джо.
— А именно? Что думаешь?
— То же самое произойдет и с нами.
— Каким образом?
— Во всем виноват взрыв. И мы помрем точно так же, один за другим. Все до единого. Пока от каждого не останется пучок волос и десять фунтов высохшей кожи с костями, которые пошвыряют в пластиковый мешок.
— Хорошо, — сказал Эл. — Значит, действует некая сила, вызывающая ускоренный распад. Все началось с момента взрыва на Луне. Это мы уже знали. Теперь нам известно, что действует и контрсила, влияющая противоположным образом.
Связанная каким-то образом с Ранситером. На наших деньгах появляются его портреты. На спичечном коробке…
— Я слышал его по видеофону, — сказал Джо. — В гостинице.
— По… Не может быть!
— Не на экране, без видео. Только голос.
— Что он сказал?
— Ничего конкретного.
Эл уставился на Джо.
— А он мог
— Нет. Я пытался докричаться. Но связь была односторонней. Слышать мог только я.
— Поэтому я и не мог дозвониться.
— Наверное, — Джо кивнул.
— Мы пытались включить телевизор, когда ты вошел. Представляешь, в газетах до сих пор ни слова о его смерти. Чушь какая-то.
Элу совсем не нравилось, как выглядел Джо Чип. Старый, маленький, высохший. Неужели так оно начинается, подумал Эл. Мы обязаны установить контакт с Ранситером, причем двухсторонний. Он пытается выйти на связь, но…
— Если мы хотим остаться в живых, мы должны установить контакт с Ранситером.
— По телевизору? Пустое, — сказал Джо. — Получится, как с видеофоном. Если только он не расскажет, как с ним общаться. Не исключено, что он знает и сумеет рассказать. Может, он понимает, что происходит.
— По крайней мере, он понял, что произошло с ним. А мы этого не знаем. — В некотором смысле Ранситер жив, догадался Эл, хотя в мораториуме его не смогли пробудить. Очевидно, с таким видным клиентом повозились на совесть. — А Фогельзанг слышал его по видеофону?
— Пытался. Но разобрал только помехи, идущие очень издалека. И я их слышал. Так звучит абсолютная пустота. Странный звук, Эл.
— Не нравится мне это, — пробормотал Эл. — Знаешь, было бы лучше, если бы Фогельзанг тоже его услышал. По крайней мере мы бы точно знали, что все именно так, что это не твоя галлюцинация. — И, подумал он, не наша. Как в случае со спичечным коробком. Хотя многое никак не объяснялось галлюцинациями. Например, машины, выбрасывающие устаревшие монеты. Обыкновенные машины, реагирующие на физические раздражители. Никакой психологии. Приборы не способны фантазировать.
— Я отлучусь на некоторое время, — сказал Эл. — Назови какой-нибудь город или городишко, не имеющий к нам отношения, где никто из нас никогда не бывал и бывать не собирался.
— Балтимор, — предложил Джо.
— Отлично, значит, я лечу в Балтимор. Я хочу посмотреть, примут ли в выбранном наугад магазине деньги Ранситера.
— Купи мне нормальных сигарет, — сказал Джо.
— Обязательно. Заодно проверим, не подвержены ли процессу выбранные наугад в Балтиморе сигареты. И другие продукты. Я проведу контрольные закупки. Хочешь полететь со мной? Или поднимешься и расскажешь им про Венди?
— Я полечу с тобой.
— Может, им и не стоит про нее рассказывать?
— Думаю, придется. Тем более, что это может повториться. Это может произойти до нашего возвращения. Может быть, это происходит уже сейчас.
— Тогда давай поторопимся с Балтимором. — Эл быстро вышел из кабинета, Джо Чип последовал за ним.
Глава 9
У вас сухие, непокорные волосы? Вы не знаете, что делать? Втирайте крем для волос «УБИК»! Уже через пять дней волосы окрепнут и залоснятся.
Помните: если пользоваться аэрозолью «УБИК» по инструкции, она совершенно безопасна.