Убить бога
Шрифт:
– Не трогай ее!
– крикнул Феб. Он понимал, что не успевает, но попытался напрячь мышцы со всей силы и даже еще сильнее. Внезапно он почувствовал, как внутри него будто лопнула струна, а в ушах засвистел ветер. Следующая картина - монстр отлетает от его матери, а сам малыш стоит перед ней со стесанными костяшками рук.
Все застыли и уставились с недоумением на новое препятствие. Только молодой парень наклонил голову и в его черных глазах промелькнул интерес. Но он также быстро исчез.
– Стрей, тебя даже дети уже бьют. Может, ты зря пошел в рыцари - в клоунах тебе было бы самое место!
– громко и при этом сочувственно произнес человек с чешуей
– Заткнись, Марк!
– названный Стреем медленно поднимался, отплевываясь от попавшей в рот земли.
– Ну все, щенок! Сейчас я тебе поменяю руки с ногами местами.
– Я сказал - без повреждений.
– Зереф сказал это вроде бы так же тихо и безучастно, но вот змееязыкий от этой фразы как-то побледнел и даже умудрился ужаться и казаться меньше, чем раньше. Весь задор ушел из его глаз, и его заменил страх.
– Х-хорошо, господин Зереф! Дирк - не стой столбом. Скрути мальчишку - его магия вроде по твоей части.
Малыш внимательно смотрел на переговаривающихся взрослых, но от страха и шока не мог разобрать ни слова. Он боялся этих чудовищ, боялся этого Зерефа. Но еще больше он боялся, что они могут причинить зло его маме. И эта мысль заставляла его держаться и не упасть на землю, скуля от ужаса и боли в конечностях. Но это не помогло. Он даже моргнуть не успел, как мир погрузился во мрак.
Тельце малыша стало заваливаться рядом с женщиной, но его подхватил появившийся рядом Дирк и взгромоздил себе на плечо. Стрей посмотрел на мальчишку злыми глазами и перевел взор на его мать. В них зажглось что-то новое, но не менее противное.
– Господин, можно я хоть с этой девкой развлекусь. Она меня тут знатно поваляла. Вреда не нанесу, обещаю! Она будет целой, хе-хе, практически везде.
– его лицо приняло отвратительное выражение, а сальные глазки смотрели на девушку, как на кусок мяса. Он уже вытянул в ее сторону руки с подрагивающими пальцами.
– Не стоит. В этом нет необходимости. Марк - возьми ее и выдвигаемся.
– парень развернулся и уже было направился в обратную сторону.
– Стоит! У меня есть необходимость! Ничего с этой тварью не случится - ну попользую ее разок, может, два.
– Стрей вышел из себя. Его законная, по его мнению, добыча уплывала из рук. Сначала этот чертов отпрыск Сантера, теперь еще и деваху не трогать! Да сколько можно?!
– Ты меня не услышал? Я ясно сказал - не трогать ни мальчика, ни девушку.
– маг, выглядящий как подросток, не повернулся, но вокруг его фигуры стали появляться клубы тьмы, дымка стала расти и подниматься все выше, казалось, что даже дневной свет стал менее ярок, - Ты собираешься меня ослушаться, Стрей?
– Нет-нет, господин! Я в-все понял! Я их не трону. Вот.
– в подтверждение своих слов потеющий получеловек выставил перед собой ладони. Аура тьмы, окутывавшая Зерефа, также внезапно пропала, а сам он направился обратно, откуда они все явились. Свет солнца вновь вернул свои права на этой поляне перед домом в лесу. Гигантам показалось, что даже птицы и насекомые в произошедшей сцене предпочитали замолкнуть, чтобы с ними чего не произошло.
Тем временем замершие мужчины вновь пришли в движение. Дирк с Фебом на плече отправился за магом. Туда же направились двое не участвовавших громил. Марк подошел к маме малыша и так же, как и его товарищ, перекинул ее через плечо. У дома остался один Стрей. Его еще потряхивало от пережитых чувств, но вот и он поднял опущенную ранее голову. В его глазах вновь горел огонь злобы, смешанный с изрядной долей досады. Из его горла вырвалось шипение. Он обернулся к
Двенадцать дней спустя. У подножия горы Хакобе.
Перед широким темным разломом в склоне горы стояли восемь фигур. Очень странная компания, с какой стороны ни посмотри. Начать можно с их размеров - пять огромных фигур, что в два раза возвышались над двумя своими спутниками, похоже, подростками, и совсем уж крохотный на их фоне ребенок, что держал за руку одну из них. Внешне же их отличия выглядели еще более пестро - те же пятеро ужаснули бы стороннего простого наблюдателя своими полузвериными чертами. А вот парень, девушка и ребенок выглядели почти обычно. Почти. На девушке чужеродно смотрелись массивные кандалы, которые вместе с ошейником дополняли картину узницы. У держащегося за нее ребенка был точно такой же темный кожаный ошейник с металлической застежкой. А вот парень, хоть и без кандалов, но тем не менее с таким отрешенным лицом, как будто и нет рядом с ним такой необычной компании и вообще, он сейчас мыслями не здесь и ему скучно.
Девушка в очередной раз поправила кандалы, что довольно сильно врезались в нежную кожу на ее запястьях. Кроме того, они не позволяли держать руки достаточно свободно, чтобы нормально обнять сына. Это путешествие дорого ей далось - мешки под глазами и общий изможденный вид говорил об усталости и голодании. Ошейник не давал пользоваться магией, а когда на третий день она обработала морду (лицо это вряд ли уже можно назвать) одной из химер Зерефа, то ей и кандалы вручили. Вот только ее духа это не сломило. Ее глаза все так же выражали упрямство и решимость защищать своего ребенка до конца, чего бы это ей ни стоило.
Но также там было и беспокойство. Ей пришлось рассказать Фебу правду о его отце, что не могло не отразиться на его детском мировоззрении. Не каждый день узнаешь, что на самом деле твой отец не герой, а то самое чудовище, против которого должен был сражаться. С того вечера он ел без аппетита, пропала задорность и веселость. Большую часть пути мальчик проводил за невеселыми мыслями, которые мать не смогла полностью развеять, как бы ни пыталась. Он сильно осунулся, а при взгляде на монстров рядом и мага в нем проскальзывала затаенная злость. Это очень беспокоило женщину, ведь если сын слишком сильно достанет этих полузверей - они могут и не сдержаться. И не факт, что Зереф сможет или, что важнее, захочет их остановить вовремя.
– Он точно здесь? Я ничего не чувствую. Может, он уже куда свалил?
– это с изрядной долей скептицизма и возмущения в голосе сказал “человек” с длинным извивающимся языком, торчащим из его клыкастой пасти.
– Он здесь. Я это знаю. Приготовьтесь, - несмотря на эти слова, выражение скуки на лица мага не изменилось ни на йоту, а таким же голосом он будет рассуждать о погоде.
Но вот пять гигантов напряглись и подобрались. От этого их фигуры стали как-будто еще больше и шире, кроме того, от них потянуло скрытой опасностью, как от стаи волков, что кружат возле добычи, но не показываются ей на глаза.