Убить босса!
Шрифт:
– Приступай, – услышала она подтверждение и, макнув тряпку в ведро, наклонилась.
Кажется, этот кабинет никто не убирал с того момента, как Андрей покинул его два месяца назад. Цветы он не любил, поэтому горшков в его помещении не было, и определить, заходил ли кто к нему хотя бы под предлогом полить фикус не представлялось возможным. На полках и стеллажах – мохнатая пыль, такая же – на полу, окна заперты и шторы задернуты. Раздвинув их, он впустил в кабинет слабый шум проезжающих по 10-й авеню машин, доносящийся снизу, и выдвинул ящики стола.
– Сэр, – услышал он откуда-то сбоку, – вы кто?..
– Мой, красавица, мой.
Смутные сомнения стали закрадываться в душу секретарши. Образ извращенца стал меняться на образ сумасшедшего.
– Что ты так смотришь на меня, прелесть моя? Что утверждено в параграфе тридцать восьмом инструкции должностным лицам компании? Кто осуществляет функции по контролю за уборщицами «Хэммет Старс»?
Сандра выпрямилась и заметно покраснела. Мысль о сексе с этим человеком из ужасной стала превращаться в интересную. Так с ней ещё никто не поступал. С американками так не поступают. Обычно за подобные промахи их штрафуют.
– Я думала…
– Известно, что ты думала, не сообщай мне об этом. Переходить дорогу мистеру Малкольму я собираюсь на другом перекрестке.
Через десять минут кабинет Мартынова сиял чистотой и пах «Ванишем». К окончанию уборки появился Кеннет, сообщил, что ему не удается дозвониться по указанному адресу, и предложил Мартенсону позвонить самому.
Мартынов расхохотался. Малкольма не учат ни время, ни происходящие в нем события. Он прет как бык, уверенный в том, что поступает правильно. Отсутствие Вайса, которое можно объяснить только его смертью, отсутствие его людей, пытавшихся убрать Мартынова в Новосибирской гостинице, ирландского выходца ничему не научили. Он по-прежнему считает Мартынова идиотом, которого можно купить на дешевый трюк. Конечно, Кеннет дозвонился. Конечно, сюда уже мчится, если уже не примчалась, бригада спецов из службы безопасности Малкольма. И, конечно, добрый Кеннет сейчас пытается втюхать Мартынову номер несуществующего телефона. Или тот, по которому в дальнейшем можно будет периодически засекать местонахождение опасного для «Хэммет Старс» Мартенсона.
– Возьми это зеркало, – приказал, не вставая из кресла, Андрей и кивнул на огромный витраж в углу кабинета. – Вынеси его в коридор и поставь углом к стене.
Сандра, увлеченная происходящим, присела на стул и с интересом наблюдала за тем, как мистер Мартенсон, закинув ноги на стол, руководит действиями охранника. Вскоре ей стало понятно, что тот велит установить витраж таким образом, чтобы, развалясь в кресле, можно было смотреть в стену коридора и видеть то, что происходит в холле у её стола.
Когда Кеннет убрался, Андрей разглядел девушку. Невероятно стройная, шея чуть тонка, но женщину это никогда не портит. Короткая юбочка. Крепкая, большая грудь под полупрозрачным шелком блузки. И лицо правильной формы, с выразительными глазами и пухлыми губками, делающими её похожей на Анджелину Джоли. Малкольм умеет подбирать секретарей.
– Почему ты не уходишь? – без удивления поинтересовался Мартынов. – По моим расчетам, я только что нажил кровного врага. Точно также три года назад я поступил с твоей сменщицей, и с тех пор она ненавидит меня и в
– Я не ухожу, потому что до сих пор в шоке. Ваши объяснения логичны, хотя и ужасны. Но… но в моих смутных воспоминаниях вы стали катать меня по коридору до того, как поняли, что ваш кабинет не прибран…
Мартынов встал, направился к шкафу и вынул из него что-то похожее на огромный огнетушитель. Весу в нем было не менее десяти килограммов, однако вместо распылителя и чеки с одной стороны цилиндра виднелся лишь мощный карабин, а с другой – металлическая петля. Закрепленная на тонкой, но, кажется, очень прочной веревке.
– Сандра, – тихо заговорил Мартынов, выглядывая в окно и выискивая что-то под подоконником, – я понял, что кабинет не прибран, потому что знаю всех секретарш, служивших здесь и получавших заработную плату больше, чем нью-йоркский полицейский.
Найдя то, что искал, Мартынов дотянулся рукой до стального крюка, вбитого в стену и явно не предусмотренного архитектурой здания. Соединив цилиндр со стеной снаружи, он уложил странное приспособление на подоконник и вернулся в кресло.
– Они заняты лишь реализацией больных фантазий босса компании, поддерживающего свой сексуальный статус использованием штатных сотрудниц не по назначению. Мистер Малкольм чрезвычайно мнителен, ему кажется, что Старссть начинается непременно с полового бессилия. Он полагает, что длительность жизни напрямую зависит от его способностей удовлетворять женщину. Между тем Старссть его наступила давно, и первое, что было ею поражено, это мозг мистера Малкольма. Я не слишком сложно изъясняюсь?..
– Я закончила полный курс John Jay College, так что можете продолжать, – невозмутимо парировала собеседница и смахнула челку со лба. – Кстати, Малкольм ещё ни разу не предлагал мне постель.
– Это недоразумение обусловлено двумя причинами. Во-первых, новеньким секретаршам он предлагает место не в постели, а под его рабочим столом. И лишь после того, как убеждается, что нашел то, что нужно, организовывает поездки на квартиры, которые снимает специально для этих мероприятий. Но есть причина, которая ему сейчас мешает заниматься любимым делом.
– И что же это за причина? – Я.
– Вы? Каким образом? – Сандра улыбнулась. Кажется, шок миновал, и теперь Мартынов с удивлением обнаруживал для себя, что разговаривает не с манекеном для любовных утех, а с нормальным человеком. К тому же, очень красивым человеком.
Через распахнутую дверь он бросил взгляд на стену коридора. В огромном зеркале крошечные Кеннет с напарником о чем-то мило болтали.
– Давайте, Сандра, я попробую угадать, – незаметно для самого себя Мартенсон перешел на уважительную форму общения. – Вы здесь месяц, насколько я понял из разговора с охраной на первом этаже. Все эти дни вы наблюдаете за процессом, который не мог не привлечь ваше внимание. Я говорю о поведении босса компании, который день ото дня становится все мрачнее и мрачнее, и настал, наконец, день, когда он стал просто невыносимо резок. С чем это связано, вы понять не можете, однако помощники Малкольма, кажется, в курсе событий. И такое поведение босса их не удивляет. Напротив, они вторят ему и общение с ними также становится все более и более невыносимым. Такое впечатление, что все ждут какой-то беды, причем об истинном её значении знают лишь Малкольм, Флеммер и иже с ними. Я все верно толкую?