Убить ее!
Шрифт:
Протащив храпевшего старика по полу, Нонна с трудом свалила его бесчувственное тело на двуспальную кровать в крошечной спальне. Старик не проснулся, лишь оглушительно захрапел.
Нонна слегка потрясла его, надеясь разбудить, но потом поняла, что это бесполезно. Раньше утра Цыбин вряд ли будет в состоянии отвечать на ее вопросы.
Стащив со старика башмаки и развязав ему галстук, она вернулась в переднюю часть трейлера, представлявшую собой нечто вроде гостиной. Элла нацедила воды в кофейник и поставила его на огонь. В этом крошечном помещении и без того едва
– Спасибо вам.
– Она робко улыбнулась.
– Простите, что не могу предложить вам выпить. Но все спиртное у Цыбина. А как насчет чашечки кофе?
Нонна швырнула кепку на встроенный диван, возле которого притулился крошечный узкий стол.
– Спасибо. Кофе выпью с радостью. В очередной раз зацепившись юбкой за какой-то угол, Элла свирепо чертыхнулась:
– Блин! Ненавижу эту штуку! И как другие женщины с ней управляются?!
– Всегда сама удивлялась, - согласилась Нонна, отодвинув в сторону кепку и присаживаясь на диванчик.
Элла слегка привернула огонек керосинки, на котором уже закипала вода. В трейлере было гораздо жарче, чем снаружи.
– Должно быть, совсем спятила, - горько вздохнула девушка.
– Я хочу сказать, когда согласилась выйти замуж за Рафу.
– Приоткрыв дверцу встроенного шкафчика, она вытащила оттуда какой-то сверток белой материи, который при ближайшем рассмотрении оказался ее костюмом.
– Вы не возражаете, если я переоденусь во что-нибудь полегче? Я ведь не Офра Хаза, чтобы расхаживать в таком наряде!
Но Нонне было все равно.
– Ради Аллаха, делайте что хотите! В конце концов, вы ведь у себя дома!
Элла с остервенением стащила с себя пышную юбку и швырнула ее в узенький проход.
– В его доме! К тому же этот самый дом, как вы его называете, заложен-перезаложен! Иначе, клянусь всевышним, я бы как-нибудь улучила момент, когда Цыбин в таком состоянии, продала бы его со всем содержимым - с ним самим!
– да и смоталась бы отсюда, только меня и видели!
Вздохнув, она прошла в спальню и аккуратно прикрыла за собой дверь.
Нонна задумчиво вертела в руках кепку. Она давно удивлялась, насколько же разным кажется это место днем и ночью, у него словно два лица.
Теперь, когда в ночной тишине от жирной, влажной земли поднимался пар, здесь пахло как в джунглях. Воздух насыщен пряными испарениями земли и леса. Привлеченная светом, в окно с остервенелым писком билась мошкара. Ей казалось, ноздри ощущают острый запах влажной шерсти ночных зверюшек. Откуда-то издалека доносился шум работающей помпы. Вдруг где-то на берегу бур со скрежетом врезался в землю. Казалось, даже скальное основание, соединяющее перешеек с землей, в ужасе содрогнулось.
Легкий трейлер слегка качнуло. И Нонна заметила, как дверь спальни медленно, бесшумно приоткрылась.
Стоя к ней спиной и совершенно не подозревая, что она уже не одна, поскольку сама закрыла дверь, рыженькая Элла неторопливо раздевалась.
Да, поистине это было волнующее, хотя и несколько неожиданное зрелище. У Нонны захватило дух.
Она
Соблазнительная, с пышными формами Элла...
Рядом с ней она казалась грубой, почти мужиком. Упругие, твердые груди с задорно торчащими вверх сосками, плоский живот и тонкая талия, которая приятно контрастировала с восхитительно округленными женственными бедрами.
Длинные стройные ноги заканчивались изящными щиколотками и маленькими ступнями совершенной формы. Судя по тому, что она успела увидеть, огненно-рыжим цветом волос она была обязана природе, а не искусству парикмахера.
Нонна проклинала себя, но ничего не могла с собой поделать. Всколыхнувшееся в ней желание скрутило ее с такой силой, что она чуть не задохнулась. В этом влечении было нечто дикое, почти первобытное. Она с шумом втянула в себя воздух.
Обернувшись на этот звук, Элла испуганно вздрогнула, сообразив, что за ней наблюдают. Несколько мгновений она молчала, только смотрела на нее, в неверном свете коптившей лампы. Потом протянула руку и плотно закрыла дверь. Когда она снова распахнула ее, на ней уже были белые брюки и такого же цвета коротенькая блузка.
– Я не нарочно, - прошептала она. Нонна лениво обмахнулась кепкой. Лицо ее покрылось испариной.
– Знаю, - пробормотала она.
Девушка, казалось, старалась сама себя убедить:
– Когда я предложила вам выпить кофе, я не имела в виду ничего такого.., только кофе. Вы же ведь сами знаете, ныне повсюду гомики и лесбиянки, после распада Союза все пошло вверх дном.
Нонна отбросила кепку, вытащив из кармана сигареты, закурила.
– Послушайте, вы говорите так, будто я пыталась взять вас силой!
– Нет, - была вынуждена согласиться Элла и смущенно взъерошила волосы. Они казались влажными.
– Вовсе нет.
– Наполнив две чашки горячим кофе, она поставила их на поднос вместе с кувшинчиком молока и сахарницей и переставила поднос поближе к Нонне.
– Простите.., это все от этой проклятой безысходности. Знаете, стоит об этом подумать, и кажется, у меня крыша вот-вот поедет, ей-богу!
– Это из-за того, что вы замужем за этим пьяницей?
– А почему же еще?
– Элла присела на диванчик возле Нонны.
– Вам небось и невдомек, что это значит! Да и откуда вам знать?
– Но почему вы его не оставите?
– Собиралась.., да только с деньгами у меня не густо.
– Элла положила сахар в кружку и размешала.
– Знаете, давайте начистоту.., ведь Рафа все наврал там, на улице... Может быть, я, конечно, и не бог весть что, да только и не из таких, что готовы задирать подол перед каждым, - продолжала она, явно испытывая прилив жалости к самой себе.
– Если бы мне только это и было нужно, не было бы нужды уезжать из "Катамара". То есть.., ну, вы понимаете, если бы я могла за деньги... Там и без того было полно парней, которые с радостью готовы были платить за это!