Убить эльфа
Шрифт:
Пес выбрался на круглую лужайку, прошел к порогу красивого деревянного дома и лег там. Кира погладила многострадальное ухо, поблагодарила Бафа, поудобнее перехватила свою сирень, сунула в карман яблоко, подаренное самым расторопным эльфом, и с интересом рассмотрела дом. Действительно — деревянный, из цельных стволов. С невиданным, просто уникальным, причудливым и изящным узором резьбы. По меркам Юльска, небывалая роскошь. И крыльцо деревянное, резное. Массивная дверь.
Которая подалась под рукой на удивление легко. Впустила в прохладный светлый зал и мягко закрылась за спиной. Кира пошаркала ногами
— Здравствуйте, — вежливо поклонилась Кира женщине, сидящей у большого стола. И добавила шепотом, чувствуя себя уже совсем в гостях: — Я тут никого не знаю. Говорят, у вас болеет королева, а мне надо передать ей письмо. Как бы это сделать правильно?
— А почему шепотом? — тихо уточнила женщина. — Иди сюда, садись и угощайся чаем с вареньем.
— Мама врач, она не разрешает шуметь, когда в доме болеют, — вздохнула Кира. — Я сама часто болела раньше, у нас в Юльске воздух плохой. Знаете, ужасно, когда все ходят на цыпочках и молчат. Но раз так надо…
Женщина фыркнула, расплескала чай, который наливала в красивую чашку из тонкого фарфора для Киры. Задумалась ненадолго. Этого времени девочке хватило, чтобы забраться на высокий стул с ногами и взяться за изучение вазочки с вареньем. Обычно младшая Смарл не позволяла себе подобного поведения, но прежде ей никогда не доводилось видеть таких чашек, салфеток и даже столов. И тем более пробовать такого варенья.
Да и гостеприимная хозяйка заслуживала внимания. Черноволосая, такая же красивая, как ведьмы на плакатах в Альянсе. И очень добрая. Здесь ведь не Альянс!
Женщина выбралась из своей задумчивости, торопливо принесла подушку, помогла сесть поудобнее и повыше, взялась выставлять на стол новые удивительные угощения. Она охотно поясняла, из чего сделано то или иное, как растет ягода, что добавляют в тесто и начинку пирожков. Когда обсуждение достигло двадцатой баночки, Кира и хозяйка дома с коротким удобным именем Сэль были уже на «ты». А как иначе можно пробовать варенье? Оно ведь не покупное, как у лживой рыжей юльской ведьмы.
Кира ела, запивала чаем, украдкой облизывала пальцы и хихикала, когда Сэль ловила ее за этим нехорошим занятием и шлепала салфеткой, не больно и не обидно, зато очень весело. Сама девочка подробно рассказывала о полете и о самом мальте — ей очень хотелось о нем поболтать. Правда, тихо и чинно о такой махине рассказывать совершенно невозможно. Сверху спустились на шум и устроились на ступеньке лестницы еще два слушателя, но девочка их даже не заметила.
— Он во-от такенный, — показала Кира двумя руками толщину хвоста, едва не смахнув чашку. — И я на нем сидела! Удобный. Слушай, а ты знаешь, как он разговаривает?
— Хвост?
— Не-эт, Эгли! Разве хвосты разговаривают? Вот мальты — другое дело!
— Как? — Собеседница распахнула глаза пошире и даже нагнулась вперед.
— У-у-ух-х-х ы-р-р-р, — попыталась показать Кира. — Я попросила, и он мне спел! Потом улетел, но ничего, я знаю, где он живет. У Эгли дивный голос! Насквозь пробирает, вот такенные мурашки по коже скачут!
— От испуга? — сразу уточнила женщина.
— Вот еще! Он хороший. От этого…
— А что это ты лоб трешь? И моргаешь…
— Голова немножко болит, — нехотя созналась Кира. — И чуток кружится.
— Это от нашего воздуха, — кивнула женщина. — Идем, я уложу тебя отдыхать. Спою песенку, и завтра ты проснешься совсем здоровая.
— Так у меня же письмо! — упрямо замотала больной головой Кира. — Нельзя мне спать. Я должна передать его и сказать еще на словах. Я Лоррану обещала, не настоящему актеру, но зато самделишному эльфу. И вообще, тут же человек болеет. То есть даже королева. Наверное, поэтому в городе так тихо, да?
— Да, они ее — того, — неопределенно повела плечами Сэль. — Оберегают. Знаешь, когда все ходят на цыпочках, это ужасно неприятно и недопустимо тоскливо. Ты права. Но у нас врачи похожи на твою маму.
— Строгие?
— Серьезные, — жалобно вздохнула женщина. — До жути. Ладно, давай свое письмо, и пошли отдыхать.
— А почему тебе?
— Потому что это я болею, — призналась женщина. И быстро добавила: — Только не вставай и не делай прочих глупостей. Серьезных. Мы же подружились?
— Еще как! — обрадовалась Кира.
Королева протянула ей руку, маленькую, довольно худую и почти такую же бледную, как у самой девочки. Вдвоем они пошли к лестнице. Сидящие на ступеньках вскочили. Теперь Кира рассмотрела их как следует. Типичные эльфы, в точности как в кино! Высокий стройный мужчина с серыми глубокими и крупными глазами на красивом лице, с довольно длинными волнистыми каштановыми волосами. И темноволосая женщина, немного похожая на саму королеву. Вот только у Сэльви глаза черные, полностью их выражение понять невозможно, слишком глубоки. А у этой — серо-зеленые, усталые и печальные. На Киру смотрят с надеждой и благодарностью. Словно она уже сделала что-то хорошее, правильное.
— Это мой старший сын, его зовут Лильор, — сказала Сэль. — И его жена Аста. Они сейчас правят, пока я болею. Тяжело им.
— А король? — шепотом уточнила Кира, уверенная, что спросила о больном.
— Он в вашей гнусной стране. — Королева снова поникла. — Это длинная история, и она не для маленьких уставших девочек.
— Вот и Лорран сказал — длинная, — кивнула Кира и уперлась, не желая идти дальше. — Если мы подруги, садись и рассказывай. Я вообще-то упрямая. Я из всех веревки вью, так мама говорит. А мама у меня умница, и потом она всегда оказывается права.
— Мама обязательно права, — согласилась королева. — Завтра расскажу.
— Нет уж. — Кира упрямо плюхнулась на ступеньку и вцепилась в перила обеими руками. — Сегодня. Я смотрела кино про эльфов. А ты сразу и эльф, и ведьма, я вижу! Ты меня заколдуешь, и я все во сне забуду. Для моего же блага, так взрослые делают. Ну-ка рассказывай! А то… знаешь, как я умею капризничать?
— Пока нет, — задумчиво признала королева.
— Я Бафа позову, — решительно пообещала Кира, морща лоб и стараясь поточнее и поподробнее описать свои планы. — И даже Эгли. И гнома с его Дорой. И бабушку Лору. И…