Убить Ганди
Шрифт:
Лал Оберой понял, что если он и дальше будет запираться, они выполнят свои угрозы...
— Да, это так, я прибыл сюда по распоряжению Разведбюро, — признался он покорно. — Да простит меня Бог, но я так нуждаюсь в деньгах. Дела мои идут очень плохо и...
— С какой целью? — прервал его Кулдип Сингх.
— Чтобы встретиться с человеком, который должен был мне передать какие-то сведения.
— С кем?
Вопрос этот вырвался одновременно из пяти уст. Лал Оберой с жалобным видом посмотрел на своих мучителей.
— Не знаю.
Увидев, какой свирепостью сверкнули черные глаза Кулдипа Сингха, он повалился на колени,
— Господом всемогущим клянусь, я не знаю человека, с которым должен был встретиться...
И он рассказал им всю правду, то и дело прерывая свою речь мольбами и рыданиями. Он знал, как сикхи убивают шпионов. Они злопамятны, и жажда мщения у них в крови. Он замолчал, и некоторое время в комнате слышалось только его тяжелое дыхание.
— Ты лжешь! — проговорил Кулдип Сингх. Слова его упали, словно нож гильотины.
Ломая руки, Лал Оберой закричал:
— Нет, нет!
От ужаса он весь взмок.
Кулдип Сингх долго и с отвращением смотрел на него, затем коротко бросил:
— Мы заставим тебя говорить.
Сикх, державший цепь, рванул ее, и Лал Оберой очутился на полу. Он поднялся, и его тут же выволокли из комнаты. Он задыхался, а четыре сикха подгоняли его кулаками и рукоятками «кирпанов». Впереди шел Кулдип Сингх.
Теперь Лал Оберой был слишком измучен, чтобы пытаться бежать или звать на помощь. А ведь буквально в нескольких десятках метров от этого здания по Амритсару всю ночь ходили солдатские патрули. Он шел босиком, цементный пол был очень холодным, и он чихнул. Они прошли но лабиринту мрачных подземных коридоров, пустынных и извилистых, ц наконец очутились в каком-то освещенном помещении.
С несказанным облегчением Лал Оберой увидел хлопочущих у плит мужчин и женщин. Это была одна из кухонь, где готовилась бесплатная еда для паломников. При виде Кулдипа Сингха работа замерла. Он шепотом сказал несколько слов молодому сикху в шафрановом тюрбане, тот что-то коротко приказал, и повара послушно вышли из кухни, с любопытством поглядывая на Лала Обероя. Как только они все вышли, Кулдип Сингх распорядился:
— Свяжите его!
Молодой сикх связал Лалу Оберою руки за спиной, затем ноги у лодыжек. Проделывал он свою работу быстро, привычными движениями, как фермер, ощипывающий птицу. Когда пленник был связан, сикх, Держащий цепь, проволок его через всю комнату в ту часть кухни, где готовилось «тандури» [2] .
В полу были проделаны три отверстия диаметром около полуметра, внизу была видна большая яма, наполненная раскаленными углями. У стены стояли огромные металлические вертела с нанизанными на них кусками курицы и баранины. Голова Лала Обероя оказалась совсем близко от одной из таких дыр, и он мог чувствовать идущий оттуда жар. Поняв, какая пытка ему готовилась, он громко закричал:
2
Способ приготовления индийских национальных блюд. (Прим. перев.)
— Нет, нет! Клянусь Всевышним, я ни в чем не виноват!
Сикх, державший цепь, явно не в первый раз занимался подобными вещами. Ловким движением он еще раз обмотал цепью шею и ноги пленника. Другой конец закрутил вокруг своих могучих плеч и, подняв Лала Обероя с пола, начал опускать его в дыру вниз головой...
Вопли
Сикх, державший цепь, принялся затягивать ее, и крики Лала Обероя скоро перешли в какое-то кошмарное клокотанье. Его поставили на ноги, и он снова оказался перед Кулдипом Сингхом.
— Ты назовешь нам того, с кем должен был встретиться, — произнес все тем же тихим голосом Главарь сикхов. — Или я прикажу снова опустить тебя в яму.
— Но я ведь сказал правду! — завопил Лал Оберой. — Я не знаю его имени! Клянусь всемогущим Богом!
В огромной и пустой кухне крики его звучали оглушительно, но от улицы ее отделяли толстые стены, и ничего не было слышно...
Кулдип Сингх долго смотрел на него. Он не очень верил в клятвы, но у такого человека, как Лал Оберой, не хватит смелости продолжать лгать после, перенесенной пытки... Значит, имя предателя ему неизвестно. Выбранное место встречи наводило на мысль, что это был кто-то из членов общины Золотого Храма... Его помощники пребывали в ожидании, презрительно глядя на обожженное лицо Лала Обероя.
— Ладно, — согласился, наконец, Кулдип Сингх, — я думаю, что ты говоришь правду.
Он отозвал в сторону одного из своих людей и что-то сказал ему на ухо. Потом снова подошел к Лалу Оберою.
— Сейчас тебя выведут из храма. И больше никогда не работай против сикхов. Они этого не прощают.
Лал Оберой испытывал слишком сильную боль, чтобы благодарить. Голова его гудела словно котел. Кулдип Сингх исчез, и он почувствовал; что ноги его освободили от пут, но руки оставили связанными и цепь не сняли. Его снова повели по пустынным коридорам. Затем они оказались в какой-то совершенно пустой комнате, и, тряхнув цепью, стражник заставил его остановиться. Он опустился на пол. Вскоре в комнату вошел безбородый и аккуратно постриженный гигант с черными глазами, блестевшими магнетическим блеском.
— Встань, — приказал стражник.
Втроем они вышли на улицу, в один из прилегающих к храму переулков. Лал Оберой увидел прятавшуюся за домами полную луну. Под воздействием прохладного воздуха боль усилилась. Они прошли по переулку вдоль глухой стены и оказались на площади у главного входа в Золотой Храм. На ней никого не было, за исключением спавших в самом ее центре трех коров. Лал Оберой не мог понять, почему его до сих пор не отпустили.
— Куда вы меня ведете? — спросил он. — Мне больно. Тот, что держал цепь, потянул его через площадь.