Убить Горби
Шрифт:
По красной ковровой дорожке через высоченные двери мореного дуба они проследовали в просторный, помпезный зал. Здесь их рассадили на смехотворно маленьких стульчиках, а спустя некоторое время заиграл оркестр, и в зал вошли старшие офицеры госбезопасности, а также несколько убеленных сединой мужчин в штатских костюмах одинаково ладного покроя – ветераны.
Началась церемония вручения удостоверений и погон.
Вечером того же дня новоиспеченные кадровые офицеры КГБ были приглашены на торжественный прием в Кремль. В аванзале
Их предупредили, что на приеме будут присутствовать члены семей командного состава разведки, а также приглашенные сотрудники близких кремлевских управлений и их родственники.
Друзья старались держаться вместе, с трудом заставляя себя пить умеренно и надеялись после приема погулять на славу. Хотелось, переодевшись в гражданское, расслабиться не на виду у множества профессионально любопытных глаз и важных персон из высшего света советской державы.
Неизменно подтянутый, улыбающийся Батя стоял перед ними, облаченный в парадную форму и с бокалом шампанского в руке.
– Спасибо, Леонид Антонович! – ответил за всех Вовка. – Благодаря вашему чуткому руководству…
– Щедринский, отставить лесть! Давайте-ка лучше, товарищи будущие оперативники, оперативно выпьем, а то я только начал свой обход и времени у меня в обрез. Ну, живы будем – не помрем, – Батя поднял бокал и, посерьезнев, громко добавил: – Удачи вам, товарищи!
Красиво осушив бокал кремлевского хрусталя, Батя удалился. Пашка же отправился к фуршетным столам раздобыть закуски, передав Олегу недопитое шампанское.
Гости начали потихоньку расходиться лишь около одиннадцати часов вечера. В какой-то момент Пашка остался один, и тут кто-то дотронулся до его плеча. Обернувшись, он увидел… Катерину. Ту самую, с которой однажды так замечательно провел время в лесу на Оке. Как же это было давно! В другой жизни!
«Что она здесь делает? – озадачился Пашка. – Неужели тоже из наших?».
– Ты? Откуда? Как жизнь? – он почему-то вспомнил, как после ночи, проведенной в палатке на берегу реки, подумывал на ней жениться. Он даже улыбнулся.
– Очень много вопросов, Паша, – серьезно отозвалась Катерина. – Но речь сейчас не обо мне.
Она протянула руку и, взяв его ладонь, что-то аккуратно в нее вложила. Пашка сжал ладонь в кулак. Она кивнула и, наконец, улыбнулась.
– Ты не думай, я в вашей системе не работаю.
– Давно?
– То есть?
– Давно не работаешь? – у Пашки было веселое, боевое настроение. Он чувствовал, как перспектива продолжить общение с Катей радует его. Тем более, он теперь дипломированный «специалист», не то что тогда, в лесу.
– Паша, я серьезно. Я тут по другому случаю. Кстати, если хочешь спросить, имела ли я отношение к конторе, когда
– Не хочу, мне-то какое дело? – пожал плечами Пашка.
– Не имела.
Кто-то отвлек Пашку, а когда он вновь решил продолжить беседу, то обнаружил, что Катерина исчезла.
* * *
«У нас что, вся страна работает в КГБ?» – подумал он, выходя на улицу.
Ожидая друзей, Павел засмотрелся на купола Архангельского собора.
«Как же получилось, что я, москвич, не могу припомнить, что когда-нибудь бывал внутри? Да ведь я вообще по Кремлю еще ни разу толком не гулял. Ничего, какие наши годы?»
Стоя в этом святом месте, он ощутил приятный прилив патриотической энергии. Настроение было приподнятое, даже героическое. Будущее виделось красивым, вкусным, невероятно заманчивым, полным приключений и, пускай нелегкого, но славного труда во имя Цели. В голове возникли сумбурные строки: «Готовься к великой цели, а правда тебя найдет… Очень вовремя мы родились, где б мы ни были, с нами Россия…».
Он разжал ладонь и увидел записочку. Развернул и прочел: «Вас хотят поблагодарить за «подвиг». Не торопитесь уходить вместе со всеми».
– Тебя че, накрыло? – Вовка прервал пашкины размышления.
– Все нормально. Вот, прочти. Знакомая передала только что. – Пашка протянул Вове записку.
– И кто наша знакомая?
– Никто. Дружили, когда я еще в институте учился.
– Никто? Однако… В Кремле, на гэбэшном банкете и никто? Ладно, не будем торопиться. Терять нам все равно нечего.
Друзья вернулись к фуршетным столам, однако наслаждаться дальше кремлевской кухней им не довелось. К ним подошел солидного вида человек в темно-сером костюме и вежливо, но твердо попросил проследовать за ним.
Пройдя красивой галереей со стенами, богато украшенными картинами, они вошли в помещение, внутренним убранством и обстановкой напоминающее классический кабинет большого советского начальника. Здесь сопровождающий покинул их, а вместо него в помещении материализовался пожилой человек приятной наружности, не по-советски ухоженный, с властным, проникающим до костей взглядом. Пару секунд понадобилось друзьям, чтобы узнать в нем человека, чья фотография занимала почетное место во втором ряду на плакате «Политбюро ЦК КПСС». Троица вытянулась по стойке «смирно».
– Здравствуйте, товарищи. С праздником вас. Этот день, уверен, вы запомните на всю жизнь. С честью несите высокое звание чекиста, оправдывайте доверие Родины каждым своим поступком… Впрочем, вы уже доказали преданность, честность и дальновидность.
Пашка, Вова и Олег стояли на месте, не шелохнувшись. Затаив дыхание, ждали они развязки. Между тем высокопоставленный собеседник вдруг сменил стиль общения на еще более доверительный. Что-то отеческое зазвучало в голосе «небожителя», хотя выражение глаз не изменилось.