Убить Ланселота
Шрифт:
– Да.
– Затем свершится подношение даров. Жертвенная дева отправится в пасть чудищу. – Финдир посмотрел на бирюзовую звездочку. – И за все это великолепие вы потребуете… Ну тут к ведуньям ходить не надо – Ланселота.
– Вы хорошо понимаете ситуацию, Финдир.
– Я понимаю ее еще лучше, чем вам кажется. Объясните, ваше преосвященство: для чего мне заключать соглашение? Я не люблю невыгодных сделок. Вот смотрите: в лесу прячется несколько сотен бухгалтеров… сотен, а может – тысяч. Мне достаточно хлопнуть в ладоши, и к утру из вашего черепа
– Да-да, продолжайте.
– Продолжаю. Одна за другой падут все страны. Чудища погибнут. Я следил за происходящим в мире: вы ничего не смогли противопоставить Ланселоту. Скажите, ваше преосвященство: на кой ляд мне ваша Дюжина, если я через месяц смогу ее упразднить?
Жрец потер подбородок.
– Вы рассуждаете довольно остроумно. Однако в ваши умозаключения вкралось несколько ошибок. Позвольте, я их укажу.
– Сделайте милость.
Жрец завозился, устраиваясь удобнее. «Дивная вещь – эти шкуры, – подумал он, – надо бы и у себя в храме такие завести». Финдир услужливо протянул подушку.
– Благодарю вас, Золотой Чек. Итак, ваши упущения…
Жрец прикрыл глаза. Варвар сидел неподвижно, ничем не выдавая своего нетерпения.
– Прежде всего, Финдир, задумывались ли вы, что у меня нет дома?… У королей есть дворцы: Камении, Пустоши, Скалии. Я один без гнезда.
– Ну а Храм?
– Который из нескольких десятков? Они все равноправны. Скажу более: портал, который вы стережете, выбросит меня в любом храме по моему желанию.
– Так-так.
– Сразу же возникает вопрос: где живет Катаблефас? Он не может обитать в одном определенном храме – это значило бы, что равновесие нарушено. Что кто-то из королей обладает (пусть и неявно) двумя чудищами. С другой стороны, не может же в каждом храме жить по зверю. Ведь тогда весь Террокс попал бы под мою власть.
– Очень интересно. Простите, что перебиваю, ваше преосвященство. – Финдир пощелкал пальцами, подыскивая слово. – Я слышал, что в храме живет философствующий камень, Квинтэссенций. И что он вездесущ…
Жрец на мгновение замер, выкатив на короля круглые непонимающие глаза. Затем расхохотался:
– Квинтэссенций – зверь великий? Финдир, вы очень интересный собеседник. Когда вступите в Дюжину, уверен, станете украшением нашего клуба. Нет, думайте еще.
Золотой Чек помрачнел:
– Тогда я не понимаю.
– Зря я вас так расхвалил… Но истину принять всегда тяжело. Смотрите же!
Его преосвященство шевельнул плечами. Полушубок лопнул, и гигантское буйволиное тело полезло из рваных швов. Тускло блеснула змеиная чешуя на боках. Кожаный полог угрожающе затрещал, шатер накренился.
– Эй, эй! Что за шутки, ваше преосвященство! – вскочил на ноги Финдир.
Снаружи послышались крики. Зашелестела сталь, выходя из ножен.
– Успокойте
– Сейчас. Подождите.
Финдир на четвереньках выполз из-под рваной кожи. Варвары окружили шатер с копьями в руках. Как бы ни повернулись события, они были готовы защищать повелителя.
Несколько минут ушло на то, чтобы успокоить их. Затем Финдир вернулся к прерванному разговору.
– Хорошо, вы меня убедили. Значит, Катаблефас и его преосвященство – одно лицо… Позвольте нескромный вопрос: отчего вы так низко держите голову?
– Она тяжелая.
– А почему не открываете глаза?
– У меня смертельный взгляд. Ничто живое не выдерживает его.
– Понятно… Могу порекомендовать хорошего оптика. Вам как союзнику полагается скидка.
– С удовольствием. Но сперва решим наши дела.
Чудище храма оказалось не настолько велико, чтобы разрушить шатер. Но пологу не поздоровилось, и холод разгулялся над шкурами. Финдир присел у очага, разводя огонь. Теперь, когда собеседник открыл свои козыри, варвар чувствовал себя гораздо уверенней.
– Может, винца, ваше преосвященство?
– Не откажусь.
– А религия? Я слышал, она запрещает вам пить.
– Да, запрещает. Но чудищам можно все.
Финдир поставил на огонь котелок с вином. Добавил корицу, гвоздику, лимон, сыпанул перца.
Зверь великий потер глаза лапой.
– Давайте рассмотрим ваш план вторжения, – прогудел он. – Вы мыслите в верном направлении. Ланселот перебьет чудищ. Ваши бухгалтеры захватят дворцы и города. Террокс окажется во власти Аларика. Но это лишь на первый взгляд.
– То есть вы думаете, что возможен второй и третий. – Финдир помешал в котелке. Винный дух разнесся по шатру.
– Естественно. Вы задумывались, что произойдет, когда вы захватите первую страну?
– Я установлю в ней порядок.
– Верно. Но это будет варварский порядок. Чтобы поддерживать его, вам придется везде оставлять войска. Ваша империя будет жить под угрозой бунта.
– Ваше преосвященство, вы же знаете, до какого сволочизма доходят люди! Нам помогут местные, бывшие чиновники и мразь, которая хочет выслужиться перед новой властью.
– Верю. Но как вы думаете, что предпримут оставшиеся властители, когда вы захватите несколько стран?
– Так далеко я не заглядывал, ваше преосвященство. Вино готово, угощайтесь, пожалуйста.
– Благодарствую. – Катаблефас принял котелок, отпил. – У вас есть лишь один Ланселот. А что вы сделаете, когда в Аларик с разных сторон хлынут чудища? Да не одни, а с войсками. Птица Рух, говорят, способна вырвать из земли башню. Варклап ударом лапы разбивает скалу.
Катаблефас придвинулся. Его слепая кабанья морда в мелко поблескивающей чешуе едва не влезла в огонь.
– Финдир, кровищи будет… Погибнут тысячи, десятки тысяч. Победите вы или проиграете, разницы никакой. Нам нужен новый Аларик. Равноправный, со своим зверем великим. С мудрым правителем, способным на союз и торговлю.