Убить легко
Шрифт:
– Тот слыл реакционером, не так ли?
– Еще каким, совершенно упертым бараном.
– Вы, кажется, крупно повздорили с ним в связи с проектом новой системы водоснабжения, я права? – вмешалась Бриджит.
Густой румянец снова залил лицо мистера Эббота.
– Хамблби камнем стоял на пути прогресса, – резко сказал он. – Он выступал против нового проекта! Должен сказать, доктор не стеснялся в выражениях. Я и по сей день помню его слова. За подобные оскорбления можно было бы привлечь его к судебной ответственности.
– Но вы же адвокат, а адвокаты не любят судиться, –
Эббот разразился громким смехом. Его гнев погас столь же быстро, как и вспыхнул.
– Прекрасно сказано, мисс Бриджит! И вы недалеки от истины. Да, мы, слуги Фемиды, слишком хорошо знаем законы, ха-ха-ха! Ну что ж, я должен идти. Загляните ко мне как-нибудь, если решите, что я смогу быть вам чем-то полезен, мистер… э…
– Фицвильям, – напомнил ему Люк. – Благодарю вас, я воспользуюсь вашим предложением.
Они прошли еще немного. Бриджит сказала:
– Ваш метод, насколько я успела заметить, заключается в том, чтобы задать провокационный вопрос собеседнику и посмотреть, как он на него отреагирует.
– Он не слишком-то хорош, вы это хотите сказать?
– Именно так.
Люк почувствовал некоторую неловкость, не зная, что ей ответить. Но прежде чем он нашелся, Бриджит сказала:
– Если вас интересуют подробности, связанные с Эми Гиббс, то я знаю, к кому мне следует вас отвести.
– И к кому же?
– К мисс Уэйнфлит. Эми жила у нее после того, как покинула поместье «Эш». Она умерла в ее доме.
– О… – Предложение Бриджит было как нельзя кстати. – Спасибо, буду вам очень признателен.
– Ее дом неподалеку отсюда.
Они прошли через городской парк. Кивнув в сторону большого, выстроенного в георгианском стиле дома, на который Люк обратил внимание накануне, Бриджит пояснила:
– Это «Вич-Холл». Теперь здесь библиотека.
К «Холлу» примыкал маленький домик, казавшийся почти кукольным. Ступени крыльца были выскоблены до белизны, дверной молоток начищен до блеска, а занавески на окнах выставляли напоказ свою крахмальную свежесть.
Бриджит толкнула калитку, и они подошли к крыльцу.
В следующий момент передняя дверь распахнулась. На пороге появилась пожилая женщина.
По мнению Люка, она полностью соответствовала представлению о деревенской старой деве. Ее худая фигурка была облечена в аккуратный твидовый костюм и серую шелковую блузку с брошью из желтоватого топаза. На голове с достоинством восседала шляпка. У мисс Уэйнфлит было приятное лицо, а глаза за стеклами пенсне светились живым умом. Весь ее облик напомнил Люку тех проворных черных коз, которых он видел в Греции. Она взглянула на него с легким удивлением.
– Доброе утро, мисс Уэйнфлит, – поздоровалась Бриджит. – Это мистер Фицвильям. – Люк поклонился. – Он пишет книгу о насильственных смертях, деревенских преданиях и вообще о разных ужасах.
– О господи! – воскликнула мисс Уэйнфлит. – Как интересно!
В ее глазах, обращенных на Люка, вспыхнуло любопытство. Она чем-то напомнила ему мисс Пинкертон.
– Я подумала, – сказала Бриджит, и в ее словах снова зазвучала ирония, – что вы могли бы ему помочь. Он хотел послушать
– О, – выдохнула мисс Уэйнфлит. – Об Эми? Ну да, об Эми Гиббс.
В ее глазах появилось новое выражение, и Люк понял, что она пытается оценить его.
Затем, словно приняв решение, мисс Уэйнфлит открыла дверь.
– Входите, пожалуйста, – пригласила она. – Я могу отложить свои дела на потом. Нет-нет, – закивала она в ответ, видя протест Люка, – ничего спешного у меня нет. Собиралась всего лишь кое-что купить по хозяйству.
В маленькой гостиной все сияло чистотой, приятно пахло лавандой. На каминной полке в жеманных позах красовались пастухи и пастушки из дрезденского фарфора. На стене висело несколько акварелей, две пастели и три вышитые шелком картины. Там же висели фотографии – видимо, племянников и племянниц. Вся мебель отличалась добротностью – чиппендейлский [6] стол, несколько маленьких столиков из светлого дерева и неказистый, неудобный диван времен королевы Виктории.
6
Чиппендейл – стиль английской мебели XVIII века.
Мисс Уэйнфлит предложила гостям кресла, потом, извинившись, сказала:
– Я сама не курю, поэтому не держу сигарет, но вы, если хотите, курите, не стесняйтесь.
Люк отказался, однако Бриджит тут же затянулась сигаретой. Мисс Уэйнфлит, сидевшая очень прямо в кресле с изогнутыми подлокотниками, некоторое время изучала своих гостей, потом опустила глаза, вроде бы оставшись довольной.
– Так что вы хотите знать о бедняжке Эми? Это очень печальная история, которая повергла меня в ужасное состояние. Такая трагическая ошибка…
– А не могло ли это быть… э… самоубийством? – осторожно спросил Люк.
– Нет, я ни на секунду не поверю в это. Эми была не из таких.
– А из каких? – напрямик спросил Люк. – Мне хотелось бы услышать ваше суждение о ней.
– Честно говоря, служанкой она была никуда не годной. Но в наше время выбирать не приходится. Спасибо, что нашлась хоть такая. Она все делала наспех и постоянно стремилась уйти погулять. Конечно, она была так молода… теперь все девушки таковы. Они ни о чем не хотят задумываться.
Люк изобразил на лице понимание, и мисс Уэйнфлит продолжила развивать тему:
– Не могу сказать, что мне нравилось ее поведение – слишком дерзкая, хотя не следует говорить о ней теперь плохо, когда бедняжки нет в живых. Это не по-христиански… хотя я не считаю нужным скрывать правду.
Люк кивнул. Он догадался, что мисс Уэйнфлит отличается от мисс Пинкертон логичностью суждений и глубиной ума.
– Она обожала, когда ею восхищались, – продолжала мисс Уэйнфлит. – Бедняжка слишком много о себе возомнила. Мистер Эллсворти – он держит антикварную лавку, хоть и настоящий джентльмен – сделал с нее пару набросков акварелью. Это так вскружило Эми голову, что она разругалась с Джимми Харви, молодым человеком, с которым была помолвлена. Он работает механиком в гараже. Джимми очень ее любил.