Убить легко

Кристи Агата

– Нехорошо смеяться над этим, Бриджит. Это очень серьезно. Он катал на нем девицу.

– Естественно. Не думаю, что ему доставило бы удовольствие кататься одному!

Лорд Уитфилд кипел от негодования:

– У себя в имении я требую достойного поведения!

– Прогулку с девушкой на автомобиле вряд ли можно назвать аморальным поступком.

– Но ведь это мой автомобиль!

– Это, разумеется, хуже, чем аморальный поступок! Это почти равнозначно богохульству. Однако вы не можете сбросить со счетов притяжение полов, Гордон. Наступает полнолуние, и близится канун Иванова дня. [10]

10

Иванов

день – 24 июня.

– Боже, неужели! – воскликнул Люк.

Бриджит бросила на него взгляд:

– Кажется, вас это интересует?

– Еще бы.

Бриджит снова повернулась к лорду Уитфилду:

– В «Беллс и Мотли» прибыли экстравагантные персоны. Одна – в шортах, очках и чудной шелковой рубашке фиолетового цвета. Вторая – дама без бровей, замотанная шарфами и увешанная гроздьями поддельных египетских бус и в сандалиях. Третья – толстяк в костюме бледно-лилового цвета и таких же штиблетах. Подозреваю, что это друзья мистера Эллсворти! Прошел слух, будто сегодня в полночь на Ведьмином лугу состоится оргия!

Физиономия лорда Уитфилда налилась кровью.

– Я этого не потерплю! – воскликнул он.

– Вы не сможете помешать этому, дорогой! Ведьмин луг – общественное владение!

– Я не хочу, чтобы здесь устраивали эти дьявольские мумбо-юмбо! Я напечатаю об этом в «Скандалах»! – Он помолчал, потом добавил: – Напомните мне, чтобы я не забыл заказать статью Стинли. Я должен завтра же ехать в город.

– Лорд Уитфилд организует кампанию против чертовщины и колдовства! – с издевкой сказала Бриджит. – Средневековые суеверия все еще живы в тихой английской провинции!

Лорд Уитфилд нахмурился, недоуменно глядя на нее, затем повернулся и зашагал к дому.

– Вам следует вести себя более подобающим образом, Бриджит! – усмехнулся Люк.

– Что вы имеете в виду?

– Будет жаль, если вы потеряете свою работу! Эти тысячи фунтов пока еще не ваши. Так же как бриллианты и жемчуга. На вашем месте я бы подождал до свадьбы, а уж потом давал себе волю.

Бриджит холодно посмотрела на него:

– Вы так заботливы, мой дорогой Люк. И чрезмерно добры, раз принимаете мое будущее столь близко к сердцу!

– Доброта и заботливость – главные мои добродетели.

– Что-то не заметила.

– Неужели? Вы меня удивляете.

Бриджит стряхнула с листа какое-то насекомое.

– Чем вы занимались сегодня? – спросила она.

– Как всегда, шел по следу, как ищейка.

– И есть результаты?

– И да и нет, как говорится у политиков. Кстати, у вас дома найдется какой-нибудь инструмент?

– Полагаю, что да. Какой именно вам нужен?

– О, всякая слесарная мелочь. Может, лучше я посмотрю сам?

Через десять минут он осмотрел инструменты, извлеченные из шкафа.

– Вот этот маленький набор мне как раз подойдет, – сказал он.

– Вы собираетесь взломать дверь?

– Возможно.

– Вы не слишком-то разговорчивы.

– Видите ли, ситуация здорово осложнилась. Я попал в ужасное положение. После нашей небольшой

размолвки в субботу я вынужден был бы покинуть этот дом.

– Чтобы показать себя безупречным джентльменом.

– Но поскольку я почти уверен, что напал на след кровожадного маньяка-убийцы, то просто вынужден остаться. Впрочем, если вы найдете убедительный предлог, под которым я могу покинуть ваш дом и перебраться в гостиницу, ради всего святого, подскажите его мне.

Бриджит покачала головой:

– Это невозможно – вы мой кузен, и все такое… Кроме того, гостиница переполнена друзьями мистера Эллсворти. Там держат не больше трех гостевых комнат.

– Таким образом, я вынужден остаться, как вам это ни неприятно.

Бриджит мило улыбнулась:

– Пустяки. Я всегда могу снять пару скальпов себе для забавы.

– Это, – с одобрением сказал Люк, – достойный выпад. За что я обожаю вас, Бриджит, так это за то, что вы напрочь лишены инстинкта доброты и сострадания. Да… да. Однако отвергнутый возлюбленный должен удалиться, чтобы переодеться к обеду.

Вечер прошел спокойно. Люк заслужил одобрение лорда Уитфилда тем, что с большим, чем обычно, интересом слушал его вечерние разглагольствования.

Когда они вернулись в гостиную из библиотеки, Бриджит заметила:

– Что-то вы, мужчины, долго беседовали.

– Лорд Уитфилд так интересно рассказывал, что я и не заметил, как пролетело время. Он поведал мне, как основал свою первую газету, – сказал Люк.

– Я нахожу, что эти маленькие фруктовые деревья в горшках просто восхитительны, – как всегда некстати, заявила миссис Анструтер. – Их следует расставить вокруг террасы, Гордон.

Разговор пошел по обычному руслу, и Люк рано откланялся. Однако он не пошел спать. У него были другие планы.

Как только пробило двенадцать, Люк бесшумно спустился в теннисных туфлях по лестнице, миновал библиотеку и выбрался через окно наружу.

Ветер по-прежнему дул сильными, резкими порывами. По небу неслись облака, закрывая луну и не давая ее свету пролиться на землю.

Окольным путем Люк направился к дому мистера Эллсворти. Он хотел провести небольшое расследование, будучи уверенным, что хозяин и его друзья сейчас далеко от дома – на Ведьмином лугу. Канун Иванова дня наверняка должен был быть отмечен особой церемонией. В таком случае самое время обыскать жилище мистера Эллсворти.

Он перелез через забор, завернул за угол дома, вынул инструменты и подобрал нужные. Одно из окон поддалось без труда, и минутой позже Люк был уже в буфетной. Он заблаговременно запасся фонариком и теперь осторожно, короткими вспышками, освещал себе путь, чтобы не налететь на мебель.

Через несколько минут Люк убедился, что дом пуст. Хозяин явно отправился по своим делам. Люк удовлетворенно улыбнулся и принялся за дело.

Он тщательно осмотрел все доступные ему уголки и укромные места. В запертом выдвижном ящичке под тремя безобидными акварельными набросками Люк обнаружил несколько фотографий, при виде которых у него брови поползли на лоб. Он тихонько присвистнул от удивления. Корреспонденция мистера Эллсворти не вызвала у него интереса, в то время как некоторые из его книг – засунутые в глубину шкафа за другие издания – привлекли внимание.