Убить президента
Шрифт:
– Можете обращаться ко мне так, как у нас и принято, – товарищ полковник, – резко сказал Росляков. – Представляться я не буду, потому что уровень секретности операции превышает принятый в вашем отделе. Да-да, гораздо выше! Мы с вами встретились и разойдемся. И знать вам меня совершенно не нужно.
– Я в такие игры без санкции начальства не играю. Извините, – повел плечами Никитин. – У вас есть руководство, у меня есть руководство – вот пусть они и договариваются. А я человек в погонах, я выполняю приказы.
– А совесть, оперативная хватка, чувство долга у людей в погонах в вашем Управлении не в
– Я не собираюсь это с вами обсуждать, – холодно ответил Никитин. – Мне самому в город добираться или вы меня отвезете?
– Нет, вы сами поедете, но после того, как я вам кое-что покажу. Видите ли, товарищ подполковник, мне видней, к кому обращаться за помощью и в какой форме ее просить. Я привык добиваться своего, привык выполнять свои задания, поэтому и дослужился до полковника. А теперь, прошу вас, молча посмотрите и послушайте, а уж потом я вас выслушаю. Идет? Извините за методы работы, но времени у нас мало… А еще у вас в Управлении завелся «крот». Так что резона официально обращаться у нас совсем никакого.
И Росляков достал из внутреннего кармана пиджака пачку фотографий и стал по одной бросать с комментариями на колени Никитину.
– Вот это вы со знакомой вам журналисткой Стаскевич, это вы в ее обществе и обществе американского журналиста Майкла Броуни. В недрах вашей конторы он известен как полковник Броуни, и служит он в Управлении стратегических операций. А вот это Броуни уже с пресс-аташе американского посольства господином Эвансом. Которого, кстати, тоже в определенных кругах знают как офицера ЦРУ и резидента здесь, в Минске. Не обольщайтесь, товарищ подполковник, это еще не все.
И Росляков продолжил вынимать и вынимать фотографии.
– Вот это вы и журналистка Стаскевич на территории резиденции Лукашенко под названием «Дрозды», вот это Стаскевич и прораб Вишняк, который руководит работами по монтажу инженерных систем в резиденции. А вот это они на территории резиденции, куда доступ посторонним запрещен в связи с подготовкой к предстоящему визиту российского президента. Вот это ваши сотрудники, которые несут охрану резиденции, узнаете? Они как раз пропускают Стаскевич и Вишняка на территорию. А вот это они на территории. Неприятно, правда? Но не спешите вынашивать планы возмездия вашим сотрудникам.
Росляков достал из бокового кармана диктофон.
– Фотографии распечатаны с видеозаписи означенных событий. А видеозапись, как вы понимаете, ведется одновременно с аудиозаписью. Вот вам небольшие фрагменты.
И Росляков дал послушать разговор Ланы, когда она просила провести Никитина ее на территорию «Дроздов», затем кусок из рассказа Ланы Демичеву о самом Никитине и их взаимоотношениях. Затем кусок разговора Броуни с Эвансом, Броуни с прорабом Вишняком. Особенно смачно Росляков прокомментировал момент, где Броуни рассказывал о заложенных взрывных устройствах в «Дроздах».
– Вы понимаете, товарищ подполковник, – заключил Росляков, – что вот этих материалов вполне достаточно, чтобы инициировать такую проверку вашей личности, которая в любом случае испортит вашу карьеру и лишит вас доверия вашего начальства раз и навсегда. А выполнение моей просьбы позволит вам не только прозвучать очень позитивно, но и получить государственную награду. Кстати, вполне заслуженную. Вам же
– Сука! – выдавил Никитин. – Сука, потаскуха!
– Не надо так о девушке, – примирительно сказал Росляков. – Она сама вляпалась в нехорошую историю, но она не шпионка и не агент ЦРУ. Дура она самонадеянная. Теперь так…
И Росляков стал излагать суть своей «просьбы». Он упомянул факт шантажа Бродни, похищение его жены и суть просьбы похитителей. Не умолчал он и о роли во всем этом депутата и предпринимателя Миненко. Настоятельная просьба к Никитину была следующей. Он должен был лично обратиться в районное Управление КГБ, на территории которого находится нужный таможенный пункт. Там он должен поведать о некоей оперативной информации, которую он якобы получил. Оперативники должны пропустить машину без досмотра, сопроводить ее негласно до места назначения, а когда оперативным путем удастся определить характер груза, они должны совместно с местными органами провести операцию захвата. Или что там еще они решат делать. Но раньше никакой информации в Управление по городу Минску и Минской области поступить не должно. Это Никитин должен очень точно донести до оперативников в районе. А еще он должен сообщить о том, что за груз пытаются протащить злоумышленники в Беларусь.
– Вы видите, что во всем этом проявляется предательство интересов родины? – строго спросил в конце Росляков. – Нарушение своего долга офицера КГБ видите?
– А без шантажа, без использования грязных методов сделать этого было нельзя? – проворчал Никитин.
– А вы бы дурака поменьше валяли со своими чиновничьими замашками, – возразил Росляков. – Я же вам сказал, что привык любыми способами и средствами добиваться выполнения задания и приказов моего начальства. К тому же у меня хороший для вас стимул для выполнения всего изложенного именно так, как я вас и попросил. С Бродней свяжитесь сами. Не удивляйтесь, что он вам долго не будет верить. В его положении!
– А как быть с похищенной женой?
– Это наша работа, все сделаем. Не волнуйтесь. Теперь о связи со мной. Я сам буду вам звонить, когда посчитаю нужным, и вы мне будете излагать ситуацию. Звонить я буду на ваш телефон и представляться псевдонимом, скажем, «Миротворец». Дальше! Не пытайтесь вычислить, откуда и кто вам звонит. Вообще не пытайтесь выйти на нас и сообщить своему начальству. Меня вы вычислите, узнаете, кто я такой, но вреда делу вы нанесете столько, что я просто боюсь себе это представить. А передо мной вам придется извиняться. При вашем же начальстве.
– Я понял, – проворчал Никитин. – Теперь я могу быть свободен?
– Можете. Вот вам машина, ключи в замке зажигания. Езжайте.
Росляков вылез из машины и кивком велел вылезать Максиму. Никитин перелез на водительское сиденье, завел мотор и, буксуя на песке, стал выруливать на дорогу. Через десять минут езды на своем «Ленд Крузере» Росляков достал телефон и набрал номер Никитина.
– Слушайте, совсем забыл предупредить, – сказал Михаил Васильевич в трубку. – Машина, на которой вы сейчас едете, наверное, уже числится в угоне. Вы бы бросили ее да пересели на такси. Или общественный транспорт. А то, знаете ли, неудобно может получиться… Ну, извините, бывает такая оперативная необходимость. Перестраховываемся…