УБИТЬ РАБА
Шрифт:
– Ты что! – округлил глаза Дмитрий.
– Я за собой слежу.
Новые приятели остановились у кирпичного строения, Миша открыл первую дверь.
– Бери матрац, подушку, одеяло.
Прошли дальше.
– Здесь расположимся. – Миша положил свой комплект на землю, открыл дверь во временное пристанище.
В полосе света Дмитрий разглядел две кровати, тумбочки между ними у дальней стены. Миша включил свет, кандидат в сектанты снова поразился чистоте. Даже воздух свежий.
– Туалет во дворе. – Пояснил Михаил Юрич. – А сейчас пойдем в душ чистоту наводить,
За здоровьем в секте следили. Душевое помещение находилось в дальнем конце хозяйственного блока. Плитка сверкает, из кранов не капает, зеркала над умывальниками. Миша достал полиэтиленовый мешок из шкафчика, сложил в него одежду подопечного.
– Трусы тоже снимай, здоровяк. Одежду с рюкзаком на обработку от бацилл отнесу.
Пороются в вещах, догадался Дмитрий. Ничего, кроме крошек в рюкзаке не найдут. Маскарад был продуман: на вещах никаких меток, в карманах старая расческа и мелочь, даже трусы с дырками. Татуировок на теле нет, в ногтях грязь.
Пока мылся, Миша принес чистую одежду, полотенце и пакет с бритвами. Только Дмитрий сбрил щетину и начал растираться полотенцем, в душевую вошел мужчина в белом халате со стетоскопом на шее, в руках железная коробка.
– Это наш доктор. – Представил Миша.
Доктор серыми глазами внимательно осмотрел атлетическую фигуру Дмитрия, спросил:
– Вид спорта?
– Раньше штангу таскал, сейчас ящики да мешки таскаю грузчиком.
Осмотр продолжился. Так Дмитрия и в приемной комиссии перед уходом в армию не осматривали. Доктор всего прощупал стальными пальцами, залез в рот и в другое отверстие, внимательно изучил гениталии, прослушал легкие, постучал по коленям, потом измерил давление.
– Теперь двадцать приседаний.
Снова замер. Напоследок выкачал из вены большой шприц крови.
– Одевайтесь. Для бомжа вы подозрительно здоровы.
– Так не бомж я. У меня квартира есть, обстоятельства уехать заставили. – следуя легенде, сказал Дмитрий. Добавил паразитное «это самое».
Доктор ушел. Дмитрий облачился в предоставленную одежду: простые полотняные штаны, майка, рубашка.
– Иди в комнату, я поесть принесу. – Подмигнул Миша.
Еда была простой и здоровой: овсяная каша, яблоко, хлеб, чай.
– Значит, так, - начал Миша, когда подопечный сложил пустые тарелки.
– Я – твой наставник, слушаться меня во всем. Пока доктор не разрешит, есть будешь отдельно, с братьями общаться тоже нельзя. Сейчас ложись, отдохни, после ужина я расскажу о наших порядках. Из комнаты не выходи, а то быстро за ворота вылетишь. Ха-ха. Без выходного пособия.
– Человек должен быть счастливым. А иначе зачем жить и страдать. За всех нас уже Иисус пострадал. А для счастья что надо? – Михаил Юрич лежал на своей кровати, воздевал палец к потолку и, явно кому-то подражая, проповедовал.
Дмитрию пришлось проглотить таблетку, со слов Миши, для успокоения нервной системы перед сном. Сейчас лежал, пытаясь приподнять веки, лень было даже ночник выключить, а в уши змеей вползал сектантский голос.
– Для счастья надо быть здоровым и богатым. Богатство заработать
– Один рублю рад, другому мильон не богатство. – Услышал свой голос Дмитрий.
– Это да. Про это учитель говорит, во всем нужна умеренность. Но важнее всего здоровье. От всех болезней Бог может избавить. Святой дух в каждом из нас воплотиться может. Ты хочешь быть здоровым, Гена?
Гена – это я, подумал Кабанов.
– Хочу.
– Где ты живешь, Гена? Почему из дома ушел?
Лучше бы Гене заснуть сейчас, проплыло в голове. А пока Дмитрий просто влез в шкуру лучшего друга. Учитывая многолетнюю дружбу и сходство в ментальности, это было не трудно. Изо рта сами вылазили слова легенды, уже изложенной Ашоту Бонитовичу.
– С женой развелся. Нашла себе богатого. И счастливого.
– Счастливое богатство только своим трудом обрести можно. В нашей церкви все работать должны…
На этих словах сознание Гены-Дмитрия впало в анабиоз. Только застыло мстительное «Лучше кашки не доложь…»
Утром Дмитрий проснулся поздно. На тумбочке стояла тарелка с овсянкой и стакан чая. Все холодное. Дверь не заперта, выглянул – трава на солнце блестит, дом как глянцевый, во дворе никого. Опоздал к выходу братьев на работу. Вечером Миша-провокатор не даст прибывающих рассмотреть. Дмитрий оделся, вышел из кельи. Пока один, решил осмотреть территорию. Прошелся вдоль забора, нашел биотуалеты, огражденные кирпичной стеной. Заглянул в беседку, оценил дизайн, отметил жизнеутверждающие листовки в рамках по углам. За домом с удивлением обнаружил теннисный стол, турник, под навесом силовые тренажеры. Не секта – профилакторий.
– Вот ты где! – Из-за угла дома выкатился Миша с книгами под мышкой.
– Осмотрелся? Молодец. А теперь пойдем, литературу читать будем.
Весь день Миша играл в наставника, с умным видом читал статьи, пытался проповедовать. К вечеру совсем упарился.
– Я, Гена, до того как сюда попасть, пил все что горит, курил не только табак, жрал в три горла. В животе болело иной раз, не обращал внимания. Здесь меня доктор обследовал, столько болезней нашел, еще полгода такой жизни и привет родителям. Здесь мне разъяснили: нет там, на небе ничего, помрешь и проваляешься до второго пришествия. Поэтому здесь, на земле нужно жить, чем дольше, тем лучше. Помучался, конечно, когда на овощи и минералку перешел, зато сейчас мозг как часы работает, сознание кристальное. Я такое чувство ни на какой наркотик не променяю.
Часы работают, аж кристаллы на лысине блестят, подумал Дмитрий. И глаза сверкают, будто кокаина нанюхался.
– У меня та же история. – И Кабанов поведал о своих бывших болячках.
После ужина Гена и Миша стали почти родными. Ничто так не сближает, как общие болезни.
Перед сном Миша вручил таблетку.
– Нейролептик? Может не стоит печенюшку травить? – Спросил друг Гена.
– Не бойся, наш врач шнягу не пропишет! Высыпайся пока, отдыхай! – Ответил друг Миша.
Дмитрий таблетку сунул под язык, затем, когда лег, перевел за десну, чтобы разговаривать не мешала. Наставник начал зомбировать: