Убить садистов

Безымянный

— Заказывай что хочешь, Игорек, а я бы выпил чаю, если он здесь есть, — сказал он неживым голосом и вздохнул.

Получив заказ, официантка ушла, и тут Алена снова повернулась к Вовке и повела себя как обычно. Но он уже начал заводиться.

— Что там у вас опять? — улыбаясь, спросила Ольга и, наклонившись к Игорю, произнесла: — Мы с тобой проще живем, верно?

— Ну, мы и сами попроще будем! — ответил ей Игорь и достал из кармана пачку сигарет «Мальборо».

Вовка вытаращился на него.

— Конечно, —

засмеялся Игорь, — я, кроме дыма из трубы, ничего красиво нарисовать не могу!

— А я умею рисовать котят! — похвалилась Алена.

Незатейливый их разговор неожиданно прервался: послышались громкие голоса, и в зал ввалилось трое гоблинов классического что ни на есть образца: коротко стриженные, в коже… Морды наглые, за щекой, разумеется, жвачка…

Они с шумом заняли столик в противоположном конце зала, и настроение у других посетителей сразу испортилось… Стало как-то неуютно, расхотелось шутить и смеяться…

— Не прогуляться ли нам? — предложил Игорь. — Не клеится что-то праздник… Да и ты, Вовка, ведешь себя, словно мы ночью к тебе нагрянули! Тоже мне, именинник!

— Кстати, сколько тебе стукнуло, малыш? — поинтересовалась Ольга.

К вопросам, начинающимся со слова «сколько», у Вовки выработался стойкий иммунитет, и защитная реакция срабатывала мгновенно: он начинал говорить витиевато.

— Сегодня я себя чувствую уставшим от жизни, значит, мне стукнуло девятнадцать…

Открылась неприметная дверь, почти скрытая в декоре стены, и из нее вышли четверо.

Парень и девушка — они шли первыми — напоминали сельских снабженцев: одеты так себе… Вслед за ними к выходу не спеша направились двое ребят покруче. При виде последних шумные посетители вдруг притихли. Но когда двое приблизились к их столику, тишина в зале нарушилась громким приветствием:

— Здорово, братуха!..

Вовка неожиданно преобразился, услышав настоящую русскую речь!

— Все люди — братья! — с пафосом начал именинник, рассчитывая наверстать упущенное и возобновить дружескую беседу, хотя все еще злился на Алену. Эти бабьи штучки — то ластятся, то в упор тебя не замечают! — кого хочешь выведут из себя! Хватит с него унижений! Одна Соня сколько крови попортила…

— А как же с сестрами? — улыбаясь, спросила Ольга. — Мне всегда казалось, что от этого утверждения попахивает воинствующим фаллоцентризмом. Ты так не думаешь?

Игорь отвернулся, пряча улыбку: Ольга немного недолюбливала Вовку за его тягу к витиеватости.

Вовка поерзал и, сделав пророческое лицо, кивнул в сторону гоблинов:

— Разговор о сестрах обычно возникает сразу после установления братских отношений…

Словно в подтверждение его слов послышались дурацкие гоблинские хохмочки:

— Это он гондонами запасся! Парень с востока, е…тся жестоко!..

— Что

я говорил? — засмеялся Вовка и оглянулся, желая увидеть того, кто так вовремя ему поддакнул, и тут же напоролся на нехороший взгляд стоящего в напряженной позе высокого парня с лошадиным лицом.

Вовка отработанно прикрыл глаза, как всегда делал, когда не хотел, чтобы обратили внимание на его пристальный взгляд, — пусть думают, что он посмотрел в ту сторону случайно. Он еще и потер левый глаз, будто в него что-то попало!.. С девушками на улице этот фокус проходил. По крайней мере, ни одна из них еще не жаловалась своим спутникам, что на нее кто-то там пялится…

Продолжая балагурить, Вовка между тем не только ушами, но и всей кожей прислушивался к не внушающей доверие компании в противоположной стороне зала: получить по физиономии не только в день рождения, но и в любой другой день — нет уж, увольте!..

— Тебе что-то в глаз попало? — спросила Алена у Вовки и незаметно погладила ему колено.

— Мне кажется, нам лучше поискать другое место для культурного отдыха, — спокойно сказала Ольга. — Что-то здесь стало взрывоопасно!..

Игорь бросил взгляд в сторону — братки разошлись не на шутку! Да, придется менять дислокацию…

Вовка чертыхнулся… Ну как на глазах у обидчивой Алены вот так встать и уйти несолоно хлебавши? Как признаться самому себе, что ты такой невезучий? И он не совсем уверенно возразил:

— Да бросьте вы, а вдруг и обойдется — посуду же еще не бьют!..

Алена уважительно взглянула на него.

Но Игорь на шутку отреагировал иначе.

— Одно дело, когда посуду бьют у себя на кухне… Говорят, милые бранятся — только тешатся. А здесь может взлететь кое-что потяжелее, — заметил он.

— Как много мы с тобой, оказывается, потеряли!.. — пошутила Ольга. — Надо будет попробовать!..

Вовка вздохнул — тема выяснения семейных отношений была ненавистна ему, затюканному женатику, больно царапала его нежную психику…

— Каждый живет как может… — пробурчал он и вскоре сильно пожалел, что не внял разумному совету оставить это заведение…

Атмосфера в нем накалилась до предела. Вальяжные братки за столиком довели до белого каления подошедших к ним двоих, и произошло «возгорание».

Игорь как в воду глядел! Вовка чуть не поперхнулся чаем, увидев, как торпедой несется к нему тот, с лошадиной мордой. Знатный, видать, пинок получил!

Времени соображать не было. Знай Вовка, какой «подарок» приготовила ему судьба на нынешние именины, он, разумеется, и близко бы к этому столику не подошел. Он не успел ни отодвинуться, ни пригнуться. Единственное, на что у него хватило времени, так это открыть рот! Верзила со всего размаху врезался в их столик… и свалился Вовке прямо на колени.