Убить шамана
Шрифт:
Он исчез, и мы снова стоим у этого пустого гроба. Пожелаем же ему мира, и отдыха, и исцеления, и всякого счастья, и скорой смерти, и вечного забвения, и никакого воспоминания, чтобы даже память о нем не сделала несчастным другого.
Ночь прошла, и день снова начинает свою неутомимую деятельность, по-видимому никогда не уставая вечно и вечно повторять самого себя».
Так на свет впервые появилась философская идея — «вечного возвращения», которую затем подхватит и разовьет в своих трудах Фридрих Ницше. Все повторяется. То, что было, то и будет. Нет выхода, есть лишь круговое движение — бесконечное, лишенное смысла, изматывающее. Это теория вечного возвращения…
Вселенная, состоящая из множества элементов,
Вечное повторение, вечно вращающееся колесо сансары, вечное возвращение. Отбывание неслагаемого наказания. Ужас бессмертия.
Но гроб-то пуст… И никто в него не вернется. А значит, выход из этого замкнутого лабиринта все-таки есть — абсолютное отрицание, проклятие, брошенное в лицо Господу. Не нечастный, но несчастнейший обретает право на счастье.
Крайняя степень преступления обещает и высшую меру наказания, которая на деле не наказание, а избавление от бремени вечности. Чтобы оказаться за гранью, надо переступить грань. Искушение духовной смертью, ужас, открывающий дорогу к спасению.
И все же неужели же этот выход есть только у того, кто вместо восхваления Господа Его проклял?.. Возможно. Но не будем забывать, что в истории человечества был и еще один опустевший гроб — гроб Христа. Колесо «вечного возвращения» может разорваться и в другой точке?
«Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода». Искушение смертью… Так кто же прав? Где найти ответ? Где выход? И куда он ведет?..
Часть первая
— Сок, чай, кофе? — осведомилась молоденькая стюардесса, продвигаясь мимо меня со своей тележкой по салону самолета.
— Нет, ничего, спасибо, — ответил я.
— Будете отдыхать? — кокетливо улыбнулась она. — Приятных сновидений…
Я молча отвернулся и уставился в иллюминатор.
Впервые я понял, что что-то не так, когда у меня началась бессонница. Со мной прежде никогда такого не случалось. Сны — самое главное, что у меня есть. И это истинная реальность. Сколько бы меня ни
Последние несколько суток я не просто не мог заснуть, я не спал вовсе. Часами как раненый зверь блуждал по своей комнате из утла в угол. И все думал, думал… Мысли словно трупные черви пожирали меня изнутри. Я думал о себе, о тех, с кем я волею судеб оказался связан, — о Даниле, Андрее, Гаптене. О той роли, которая предназначена мне во всем этом спектакле. Лично мне.
Да, я понял, что это спектакль, что каждый из нас просто разыгрывает свои роли — «точки сборки». У каждого своя жизнь и своя игра. И все вместе мы не движемся ни к какой цели. Вместе мы идем в обратном направлении. Данила спасает людей от гибели. Гаптен выполняет миссию Светлых — помогать Избраннику. Для Андрея — это просто такая игра, он развлекается, присматриваясь к миру, глядя на него с другой точки.
Но разве возможно, чтобы этот мир изменился просто по воле людей? Да и откуда ей взяться — этой общей воле? Разве люди тянутся к Истине, к Свету, как считают мои «друзья»? Разве Скрижали и Печати что-нибудь для них значат? Нет. Может быть, людям приятно думать, что они соприкасаются с великим знанием, но разве они делают эти истины частью самих себя? Нет. Да и истины ли это?.. Тоже вопрос.
Мои «друзья» предлагают людям «работу над собой», а люди в большинстве своем совершенно не намерены трудиться. Нет, они ждут чуда. И они не ошибаются. Они ждут чуда, потому что чудо возможно. Нам кажется, что трудный путь — это путь правильный, потому что ничто хорошее не дается без усердной работы. Но это заблуждение. Дается. Нужно только захотеть и понять как. И все получится.
Мир — это не люди, это силы. Поняв это, ты можешь достичь всего, чего пожелаешь. Управлять людьми невозможно, ведь каждый настаивает на собственной индивидуальности, каждый считает, что к нему нужен «особенный подход», что его ситуация «уникальная». Но отвлекись от этой мысли, подумай о мире как о движении силы, разных сил… И тебе откроются невиданные возможности!
У меня появилась цель.
После первой бессонной ночи я не мог понять, что со мной произошло. Но уже на вторую ночь, к самому утру, со мной заговорил голос. Я перебирал звенья моего браслета и вдруг совершенно отчетливо услышал его в своей голове.
«Анхель, ты слышишь меня? Анхель, ты слышишь?» — спрашивал он, словно говорил это уже тысячный раз.
Я опешил. Голос казался мне незнакомым, но какое-то странное чувство подсказывало, что это голос моего покойного отца.
«Да, я слышу! Слышу!» — зашептал я.
«Ты должен вернуться домой. Да, — сказал голос. — Ты должен вернуться домой и узнать тайну моей смерти, Анхель».
«Твоей смерти?» — прошептал я.
«Моей смерти. Да, — ответил голос. — Ты Избранник, Анхель. Только ты. Да».
«Избранник?» — у меня внутри все похолодело.
«Да, — подтвердил голос. — Я умер, чтобы сохранить тебе жизнь. Да. Ты Избранник».
«Папа… Папа… — слезы покатились у меня из глаз. — Это ты?.. Как же это?..»
Я слышал голос своего отца. Впервые за много лет. Он говорил со мной. Говорил, как когда-то…
Мне вдруг представилось мое детство. Я вспомнил, как мой дед и моя мать аккуратно, исподволь, незаметно разлучали меня с отцом. Нет, нам дозволялось видеться, но именно дозволялось. Это не было чем-то само собой разумеющимся — но всегда каким-то событием. Мать или дед всегда присутствовали рядом, где-то неподалеку. Словно бы мой отец мог как-то навредить мне. В детстве я не понимал этого, а потом привык. Даже не думал, что может быть как-то иначе.