Убить судью
Шрифт:
– Хорошая книга, только опасная, можно разлюбить реальных женщин. Это опасно, Ретик, очень опасно.
Мы пошли в бар с диванчиками, я понял, что это тот самый бар с диванчиками, где под подушками валяются использованные презервативы, и предложил Ретику поискать какое-нибудь другое место.
– Эврисинк клоуз йет!
– Но я не хочу тут сидеть, тут грязно! Ноу, ноу, ноу! Кондомс из ол эраунд!
– Оу! – Ретик подошел к бармену, они поговорили, бармен налил нам, дал мороженого и, конечно же, никто не стал спрашивать с меня никакой карточки. Дружба с Ретиком оказалась выгоднее любой карточки. С мороженками
– Лягушки!
– Фрокс, йес, фрокс. Видимо, они живут между камней в душевых.
– Отличный русский!
– Да, лучше, чем английский. Не могу выучить, практикуюсь, практикуюсь, но как? Здесь все по-английски говорят как ты. Поэтому мой уровень на том же уровне.
– Так говорил бы сразу по-русски.
– Я не русский, я из Баку. Да и не очень, знаешь, охота, заговоришь по-русски, все сразу в друзья навязываются. Потом проблемы если возникают, считай все, – сразу увольняют. От нас требуют дистанции, между персоналом и клиентом всегда должна быть дистанция.
– Ну, вот ты ее и сломал сейчас. – Мы сели на песок и стали смотреть на море, хотя его видно не было.
– Песок холодный, если простужу пузырь, у вас тут делают массаж целебный?
– Да, 20 долларов сеанс.
– Хорошо. Ты не волнуйся, мы же так, после работы… сидим… а вообще я не буду даже показывать вид, что между нами нет дистанции.
– Да нормально… послушай, у меня к тебе есть просьба. Мой дядя, он в Баку живет, у него бизнес, они всей семьей ловят осетров и делают черную икру.
– Как делают?
– Из осетров.
– И чо?
– У него проблемы со сбытом. У нас в Баку конкуренция, если продавать в другие страны, это выгоднее. Ты можешь мне помочь? Там, где ты живешь, икра нужна? Недорого, но только нужно, чтобы постоянно нужна была.
– И чо?
– Если будешь работать курьером – каждый раз десять процентов тебе. А можешь просто свести с тем, кто будет курьером, тогда мы тебе просто заплатим. Один раз.
– Выгоднее быть курьером.
– Да. Я вот сюда вожу икру. Отель хорошо платит.
– А грибы нужны отелю?
– Да, но нам уже привозят. Летчики «Аэрофлота». У них как рейс, так они сразу с банками по отелям шарашатся. В основном уже посоленные привозят. Этот рынок уже налажен, в него не влезть.
– То есть как, за икрой надо будет в Баку приезжать?
– Да. Там на тебя надевают жилет из полиэтилена, весь его забивают икрой, потом ты сидишь в нем в холодильнике часов шесть, чтобы икра промерзла и не испортилась, пока летишь. Когда приедешь домой, ее сразу в холодильник надо. Но там тебе дядя все объяснит.
– У меня бронхит, но я попробиваю, наверняка что-нибудь выгорит. Давай связь держать, я пока тут, и как что, сразу дам тебе знать, я думаю, получится достаточно аккуратно. – Я всегда так отвечал, когда не хотел ответить что-то конкретное, или когда не хотелось говорить, да или нет. Мне нужно было подумать, выгодно это или нет, а сразу отказываться или предлагать свои услуги я не мог, потому что думаю я долго. Над чем-то конкретным думаю долго. А
– Слушай, Ретик, а почему надо сидеть в холодильнике, ведь можно просто заморозить жилет с икрой, а потом надеть его на человека?
– Дядя говорит, икра быстро растает, если твое тело будет теплым, а у нас, когда дядя говорит, с ним никто не спорит: традиционное общество, непререкаемый авторитет старших. В Турции раньше тоже так было, а сейчас, в связи с планами вступления в Европейский cоюз, все изменилось. Европарламент сразу сказал: губу не раскатывайте, пока не научитесь считаться с мнением молодежи, даже если они в основном подонки.
– Круто! Дашь книжку полистать на ночь… На две-три… ночи?
– А ты насколько приехал?
– Не знаю, пока не уб… пока не убедюсь, что пора уезжать.
– Ну возьми, только с икрой решай быстрее, или я другого искать буду.
– Да, хорошо, так-то я найду куда сбывать, только курьером, наверное, не буду… Щас из-за этого терроризма даже золотое кольцо в жопе не провезти. Бедные контрабандисты.
– Да… У нас даже отели иногда взрывают.
– Да ну?
– Да… Но только не так жестко, как у вас, мы же все-таки свои, у нас заложат взрывчатку, а потом звонят и предупреждают, взрывают, только когда все эвакуируются.
– Гуманно… Давай пойдем, а то я чувствую, и массаж уже не поможет.
Мы встали, отряхнулись от песка и пошли в отель. Лягушки квакали. Ветер нес запахи. Я обзавелся полезным знакомством, хорошей книгой, туфлями для боулинга и возможностью подумать о своем будущем. Черная икра могла поднять меня по социальной лестнице вверх. Хотя и скатиться тоже можно. В общем, все достаточно аккуратно.
– Бай!
Ретик побрел в отсек персонала, а я пошел к себе. Странно, но Наташи в номере не было, и я смог спокойно почитать книгу с картинками. Хотя, конечно, спокойно мне не было. И вот так в спокойном беспокойстве я и заснул. И сон мне приснился ужасный. Очень нехороший сон. А значит, что-то может произойти. Мне приснилось, что мы вчетвером ловим голубей, насаживаем их на рыболовные крючки и пытаемся поймать на этих голубей рыбу в море. Мы закидывали спиннинги с голубями посильнее, так, чтобы голубь нырнул как можно глубже. Но голуби выныривали из воды и пытались улететь. Нужно было наловчиться и поймать осетра на голубя до того, как голубь вылетит из воды. Я знал, что осетры нужны нам для икры, но поймать их не удавалось. Меня разбудила Наташа. В комнате сидели Хот-Дог и Пепси.
– Вставай! Вставай давай. Я его нашла!
– Как?
– По Интернету. Появилась информация, что он как раз в нашем отеле!
– Мы же вчера все обыскали здесь.
– Видимо, плохо искали. И потом тут бани, массаж, экскурсии… Он, может, на месте не сидит. Мы решили, сейчас идем на завтрак и караулим, пока он тоже не придет на завтрак.
Я обратил внимание, – кровать Наташи была не тронута, значит, она ночевала не со мной. Какой нехороший сон… Хотя, может, это потому, что обгоревший живот всю ночь горел… вот сон и приснился… а раз так – ничего страшного не произойдет…