Убить Вампира
Шрифт:
Потом было нашумевшее на всю республику дело, после которого Михайлова затребовали в область. Теперь он здесь и занимается исключительно делами запутанными, «туманными», — «мутными», как называл их Левин.
Было ли это нововведение с приходом Еремина в управление свежим веянием или нет, можно было только догадываться, но что такие дела были, спорить не приходилось.
— Во все переходные эпохи, — говорил Михайлову Левин, когда разговаривал с ним, сманивая в управление, — человеческие умы занимали различные мистификации. Появлялась масса экстрасенсов, медиумов, знахарок, колдунов. В большинстве своем шарлатанов из породы Калиостро,
— Вы думаете, — спросил его в свою очередь Михайлов, — что такого рода дел в нашей области будет немало, раз вы меня ориентируете исключительно на них?
— Думаю, что их с лихвой хватит.
Михайлов в этом сомневался, принимая тогда предложение Левина. И в этот раз он считал, что всему происходящему можно найти вполне реальное объяснение.
Не задерживаясь долго, после звонка начальника управления, Левин и Михайлов поднялись на третий этаж, где располагался кабинет Еремина, и вошли в приемную.
— Иван Савельевич, Андрей Степанович ждет вас, — сказала им секретарша Еремина, смазливая девчушка лет двадцати двух с пышными белокурыми волосами и в короткой эффектной юбке.
— Как он? — спросил её ненавязчиво Левин и, услышав: «Не в духе», — настойчиво потянул Михайлова за собой.
— Разрешите, товарищ полковник? — спросил Левин, прежде чем переступил порог.
— Заходи, Иван Савельевич, — пригласил его Еремин и жестом указал на стул перед его письменным столом. Он разговаривал с кем-то по телефону.
— Так, — сказал Еремин, как только положил трубку. — В двух словах. В Карске ЧП республиканского масштаба. Вчера вечером двое гаишников преследовали в районе Карска «Жигули», за рулем которых предположительно сидела женщина. Не знаю, что у них там конкретно произошло, но один из них в результате погони оказался в морге, а другой — в реанимации.
Михайлов с Левиным переглянулись.
— Но это еще, как говорится, цветочки. Утром в Карский горотдел позвонила девушка и сообщила, что в одной из квартир обнаружила обезглавленный труп. А это, я думаю, уже будет посерьезней. Короче: сейчас к управлению подадут «уазик», заедьте, пожалуйста, Николай Николаевич, к себе домой за вещами и сразу отправляйтесь в командировку на помощь нашим товарищам из Карска. Выясните на месте все подробности обоих инцидентов и разберитесь, что к чему. О вашем благоустройстве там позаботятся. Вопросы есть?
— Никак нет, товарищ полковник, — ответил Михайлов, неприкрыто радуясь избавлению от бумажной рутины.
— Только не пропадайте. Учтите, что почти каждый час нас, как партизан, пытает центр. Связь со мной держите через Левина, — напоследок сказал Еремин.
— Разрешите идти? — Михайлов поднялся, а вслед за ним потянулся и Левин.
— Идите, — ответил полковник Левину и Михайлову. — В общем, Иван Савельевич, твоя рука на пульсе Михайлова. Ясно?
— Так точно, Андрей Степанович.
— Чуть что — сразу ко мне.
Они вышли. Левин казался озабоченным больше, чем Михайлов. Дело, как видно, было серьезное, раз сам центр упрямо теребил их, но тяжело было
— До семи вечера я сижу на телефоне, — сказал Михайлову Левин. — Звони, как только что-нибудь прояснится.
— Непременно, — сказал Михайлов.
В отделе он передал все свои бумаги Левину и, попрощавшись, спустился вниз.
Все произошло как-то молниеносно: раз, два — и в дамки. Конечно, два случая в один день в одном городе — это всегда серьезно. К тому же труп без головы. Её еще предстоит отыскать. Как надолго затянется командировка? Хотя чего переживать? Быть может, это немного отвлечет его? Он что-то в последнее время стал уставать от одиночества. «Стоит, наверное, завести себе подружку», — подумал Михайлов и усмехнулся. Он еще не совсем остыл. Ну что ж, может быть, он так и сделает, когда вернется из командировки, — не век же ему одному куковать.
Михайлов вышел из управления на крыльцо и посмотрел на стоянку. Его «уазик» находился на месте.
«Надо не забыть прихватить с собой теплые вещи. Вдруг в гостинице окажется холодно», — подумал Михайлов и направился к стоянке.
Водитель, молоденький безусый сержантик, приветливо улыбнулся и спросил:
— Ну что, поехали, товарищ майор?
— Поехали, поехали, — ответил Михайлов, садясь в машину.
5
В Карск добирались минут сорок. Михайлов всю дорогу смотрел в окно, где вовсю уже желтели деревья, жухли травы, и думал о том, что вот он, простой человек, чудом вернувшийся с того света, опять вынужден существовать здесь, чтобы когда-то снова вернуться туда, где он уже однажды побывал и где всё казалось ему светлее и тише, а души возвышеннее и чище.
«Зачем судьба испытывает меня снова? — думал Михайлов. — Я что, недостаточно сделал в своей жизни? Может быть, мало доброго, светлого?»
Михайлов не знал. Знал только, что, сколько бы он ни задавал себе вопросов, ответов на них так и не отыщется, как ни ломай голову.
Водитель попался ему разговорчивый. Лопотал до самого Карска, любопытствуя.
— Мне сказали, товарищ майор, что вы туда и обратно. Значит, ненадолго?
— Может, и ненадолго. Ты куда-то спешишь?
— Да нет, собственно. Просто интересно.
— Будет видно по обстоятельствам.
— Понятно, — с видом знатока протянул сержант. — А это дело сложное? Я на несколько сложных дел выезжал.
— Еще не знаю, — ответил ему Михайлов, не отрывая взгляда от дороги.
Но вот показался и Карск. «1765»- было высечено на стеле, высившейся над огромным валуном. Когда-то здесь было море. В мезозое или меле.
«Старые малолюдные провинциальные города, — думал Михайлов. — Постепенно вымирающая зона, в которой кроме стариков и детей, казалось, никого больше не встретишь. Всё задохнулось в беспощадном молохе капитализма. Бедные обнищали, богатые и предприимчивые полезли наверх, покинув на произвол эти жалкие улицы, этот полуголодный люд. Как же тут не процветать бандитизму, разбою и смертоубийству. Как не вырывать у ближнего своего из щербатого рта последний кусок хлеба? Как не лишать его головы ради насыщения собственной утробы? Разве будешь тут чище, открытее и снисходительнее?» — думал и на эти вопросы также не находил ответов.