Убить зону
Шрифт:
— Нет, это мой засланный клон из военных лабораторий, — отозвался Маус. — Не видишь, что ли? Сейчас в лагерь приду, как пукну — и конец всей «Свободе».
— Теперь вижу, что Маус, — довольно хрюкнул мегафон. — А с тобой кто?
— Все свои, — спокойно сказал Маус.
— Про замес с бандюками слыхал? — поинтересовался мегафон. — Кислый сказал — подозрительных к лагерю не подпускать, урки могут реальную свинью подложить.
— А что, у нас теперь Кислый за главного? — без особого интереса спросил Маус. — Ну так передай ему: я за этих ручаюсь.
— Ну,
Пискнуло — и снова стало тихо. Все, проверка закончена.
Это на блокпосту у военных стали бы обыскивать, выяснять, требовать документы и в попу фонариком светить. У бандитов и того хуже: сели бы в кружок на корточки и, поигрывая цепями и ножичками, стали бы просвечивать — где был, с кем пил, где сидел и не крыса ли ты засланная, а ну, колись, падла! Что-то есть в бандитах от НКВДэшников — наверное, долгое совместное общение наложило отпечаток.
А в «Свободе» нравы простые — это вам не военные или чересчур уж серьезные ребята из «Долга». На то она и «Свобода», чтобы плевать на формальности с высокой колокольни. Именно потому сюда и тянутся всякие сорвиголовы и любители вольной жизни. Хотя, конечно, внешнее отсутствие дисциплины и строгого руководства группировкой не означает, что клан не может сконцентрироваться в случае необходимости в грозную боевую силу. Впрочем, здесь вряд ли сейчас много народа: основная база — на Милитари, здесь же — перевалочный пункт перед Темной долиной.
Мелко заморосил дождик: вот вам еще одна, не слишком опасная аномалия — в Темной долине всегда пасмурно и сыро, хоть на сотни верст вокруг будет вовсю жарить солнце. И воздух здесь своеобразный: на непривычного человека может подействовать как дым марихуаны. Возможно, оттого «свободовцы» такие своеобразные ребята — в целом позитивные и незлобивые, но могут и грохнуть ни с того ни с сего — просто потому, что послышалось или привиделось что-то.
Разбитая дорога привела к небольшой поляне, за которой в туманной дымке виднелись какие-то руины. На полянке небольшими группками сидели сталкеры, человек пятнадцать, не меньше. Для свободолюбивых бродяг это было необычайное скопление: сразу становилось понятно, что это неспроста. Похоже, «Свобода» стягивала силы.
— Вы тут меня подождите, — сказал Маус, окидывая взглядом поляну. — Я пойду перетру с Кислым по поводу оружия, жратвы и вообще обстановки. Сдается мне, что в этих местах скоро будет жарко. Вы тут сильно в разговоры не лезьте — мало ли что про нас подумают. Особенно это тебя, Петля, касается. Да и ребята, смотрю, на взводе…
Петля недоуменно огляделся. Трудно было понять, из чего сталкер сделал такой вывод: публика выглядела более чем спокойной, даже расслабленной. Каковы же «свободовцы», когда действительно все спокойно? Впрочем, делать выводы так, походя, не стоило, тем более находясь в лагере враждебной группировки…
Стоп, подумалось вдруг Петле. Неужто он по-прежнему относит себя к бандитам? Это было, конечно, не так, но его не покидал страх разоблачения. Мало ли что взбредет в голову этим анархистам — еще решат линчевать
Пока Петля топтался на месте и обливался холодным потом, Бука спокойно прошел по полянке, между компаниями, направляясь к какому-то отдаленно стоящему приземистому зданию. Завидев Буку, сталкеры стихали и провожали его долгими взглядами. Впрочем, едва его фигура подернулась дымкой мелкой водяной взвеси, сталкеры вернулись к своим тихим разговорам.
Петля поискал, куда бы присесть: ноги ломило от долгой ходьбы. Взгляд упал на небольшой костерок и толстое бревно перед ним. На бревне с задумчивым видом сидел бородатый сталкер с зеленой повязкой на голове, чем-то напоминавший пожилого хиппи. С образом несколько не монтировался автомат в его руках, который сталкер неторопливо разбирал, протирая детали тряпочкой. Петля подошел и сел на краешек бревна. Протянул к огню руки. Тепло приятно пробежало от ладоней по рукам к телу. Только вот от дыма тянуло какой-то химией.
— Жрать хочешь? — неожиданно спросил сталкер.
Петля шумно сглотнул, ответил:
— Ага…
— Держи!
Он едва успел поймать небрежно брошенную банку. Посмотрел: это были кильки в томатном соусе. Черный Сталкер! Судя по маркировке, выпущены они были не только до распада Союза, но еще до первого распада на Чернобыльской АЭС! Петля неуверенно покосился на соседа: тот уже почти собрал свой «калаш» — древнее «весло» с деревянным прикладом. Отказаться от сомнительного угощения было как-то неловко и даже страшновато. Но Петля слышал, что крутые сталкеры не боятся ботулизма: многие не брезгуют подъедаться запасами с заброшенных военных складов и магазинов из покинутых населенных пунктов. Конечно, большую часть продовольствия давно растащили мародеры, но если знать места…
Петля беспомощно огляделся: он не представлял, как открыть банку — ножом он так до сих пор и не разжился. Даже не догадался отобрать «перо» у одного из покалеченных бандитов. Оно, может, и к лучшему: не самое подходящее место, чтобы рисоваться с бандитским оружием в гостях у конфликтующей с урками «Свободы».
— На! — сосед не глядя протянул стандартный штык-нож.
— Спасибо… — смущенно пробормотал Петля. Взял нож и принялся вскрывать банку.
Никогда в жизни он не ел ничего вкуснее, чем эти самые залежавшиеся кильки. Может, тут дело в более чем тридцатилетней выдержке, а может, просто в зверском голоде. Оставалось только надеяться, что вслед за насыщением не придет горькая расплата пищевым отравлением.
— А чего это Бука вдруг притопал? — продолжая возиться с автоматом, поинтересовался сталкер. — Давненько он к нам не заглядывал.
— Ну… — неопределенно протянул Петля, выгребая из банки остатки соуса и облизывая пальцы.
— И вообще, откуда у Буки такая компания взялась? — сталкер вдруг пристально посмотрел на Петлю и неожиданно протянул руку. — Грыня. Зовут меня так.
Петля вытер о куртку пахнущие рыбой пальцы и пожал сухую узкую ладонь.
— И как вы только не боитесь бродить с ним рядом? — проговорил Грыня. — Небось, ищете чего?