Убийца чародеев
Шрифт:
Мы побежали к выходу из академии. Лев зажег множество огненных аров, летающих вокруг нас, словно рой рассерженных плеч. Темнота лишь немного отступила, отдаленные же огнешары гасли до едва заметного тления.
– Стойте, - я остановил товарищей, заметив быстро приближающийся силуэт.
Лысый призвал Мобильную защиту, а толстячок сжал в руке дергающийся голубоватый шар, пытающийся выскользнуть из его хватки.
– Это заместитель, - каким-то образом я распознал фигуру Марьяны.
Заместитель молча прошла мимо нас, таща
– Держись, - я протянул руку Льву. – Давай быстрее! А ты Серж, возьмись за него.
Я перехватил неуверенно тянущуюся ладонь Устьина, подождал Сержа, схватившегося за пиджак парня, и побежал. Огненные шары не успевали за нами, отставая на пару шагов, но так было даже лучше. Главное не открывать глаз святого, чтобы не ослепить себя.
Они где-то рядом. Я видел, как в плотной темноте, за границами зрения, перемещаются порождения. Большие, маленькие, длинные и похожие на плоские блины, они постоянно колебались и перетекали, не имея четкой формы, скорее намек на зыбкий контур.
В этих очертаниях не было враждебности, хотя они ощущались тревожно, словно дикий зверь, запертый в крепкой клетке.
– Диана, - закричал я и не тратя времени, в с ноги выбил дверь. – Диана, ты где!?
– Пламя! – закричал Лев.
Всю хижину заполнили крохотные сияющие сферы, освещая каждый уголок и трещинку. Девушки в комнате не было. На кровати расцвело длинное кровавое пятно, украшенное мелкими брызгами крови. Я надавил пальцем на ткань и поднес его на свет – свежая кровь ярко блестела.
– Это чья? – дрожащим голосом сбросил Лев.
– Откуда мне знать? – я поднял черные ножны, обтянутые бархатом.
«Розачка» - неровная надпись была выцарапана на шикарных ножнах, словно глупый ребенок учился на них письму. Холодные. Я аккуратно положил их на место, продолжив осматривать комнату.
– Блау Штерн! – выкрикнул Серж, наконец выпустив голубой попрыгунчик из ладони.
Синий шарик мгновенно вспух до невероятных размеров и вылетел наружу, устремившись по прямой. Летел он прямиком сквозь доски и окно, попросту испарив их, и оставив круглую дыру в стене моего единственного жилища/
– Погоди, - я придавил руку Льва, собравшего обрушить град огненных шаров на остатки дома.
Гибкий, черный силуэт скользнул в дверной проем. Его очертания будто ускользали от глаза, превращая вошедшего в туман или робкий утренний морок. Вздохнув, я открыл глаз святого, хотя узнал пришедшего.
Тотчас неясная фигура обрела полноту и глубину, превратившись в дампиршу, закутанную в черный плащ. Она замотала голой и скинула капюшон, а затем подошла ко мне и потерлась намордником о плечо.
– Снять? – я вопросительно поднял бровь.
– Если что, то застежка на
Я нащупал язычок и вытащил его из дырки ремня. Дампир еще сильнее замычала, и я стянул намордник, обнаружив черный шар, скрывающийся во рту девушки. Подобное устройство не даст произнести внятных звуков, обезоруживая мага.
– Ты сама не могла снять? Там какое-то заклинание? – поинтересовался я.
– Да не, руки были заняты, - ответила дампир, распахивая плащ.
Ее белоснежные ладони, покрытые пятнами розовой жижи, сжимали головы доппелей, уже начавшие отекать в бесформенное месиво. Насвистывая, она подошла к кровати и ткнулась головой в одеяло, прямо в центр кровавого следа. Губы Нины вобрали складку ткани, высасывая остатки красной жидкости.
– Ты что творишь?
– спохватившийся Лев попытался оттащить дампира от кровати, но девушка лягнула его.
Судя по скорчившемуся на земле юноше, она попала в самое ценное для мужчины место. Не уверен, что оттаскивать изголодавшего вампира от крови будет решением совместимым с жизнью.
– Нинель, ты можешь описать того, чья пролилась кровь? – спросил я.
– Молодая девушка, кровь такая сладкая, - прочавкала Стукова с головой зарывшаяся в одеяло.
– А ты можешь найти ее? – с надеждой задал я вопрос.
– Точно! – дампир буквально подскочила до потолка. – Найду ее и выпью.
Похоже, что от крови у нее малость поехала голова, а если судить по вращающимся в разные стороны глазам, то и не малость, а очень так хорошо. Дампир в два прыжка оказалась у двери и выскочила в темноту. Лев не растерялся и рванул за девушкой, мы с толстячком чуть отстали, столкнувшись в проеме.
Далеко бежать не пришлось – в черной глубине леса раздался девичий крик, спустя секунду заглушенный громким рычанием. Быстро догнав Льва, я использовал теневой шаг, поравнявшись с бегущей на четырех конечностях девушкой. Она бежала как ночной хищник, стремительно, почти не издавая шума.
В десятке метров от нас зажегся холодный мельтешащий свет, будто кто-то махал светящимся мечом. Рычание усилилось, но и свет нарастал, немного развеяв тьму. Я различил фигурку Искривленыша, сжимающую в руках клинок, излучающий холодное сияние.
Над девушкой нависло порождение – очень тонкое тело, не толще трех сложенных вместе карандашей, и множество длинных изломанных рук-копий, поочередно обрушиваемых на Диану. Над нашими головами прогудела россыпь огненных шаров, за ними вслед промчалась синяя вспышка.
Порождение развернулось к нам, показывая истинный облик – голова существа была похожа на плоский овал, почти неразличимый при взгляде сбоку. Если глядеть прямо, то выглядит отталкивающе, словно раскрывшийся капюшон змеи. Пылающие сферы погасли, ударившись об морду порождения, равнодушно отвернувшегося от нас.