Убийца чародеев

Лис Алекс

Похоже, что Нина не в силах удерживать свалившуюся на нее силу и сейчас происходит что-то нехорошее. Из уст девушки вырвался протяжный крик, наполненный болью и страданием. Аура сгустилась еще плотнее и разрослась, вдобавок выпустив четыре отростка. Два отростка уперлись в земля и растеклись, образуя обширные основания, два других рассеклись на хвостах, – получилось что-то похожее на когтистые руки.

У меня появилось стойкое ощущение, что удара такой конечностью не защити ни Щетина, ни Железная кожа. Выхода не остается, придется раскошелиться по-крупному.

– Воздушный

щит. Каменный щит. Водный щит… - я наконец вдохнул, успев призвать тридцать три щита.

Даже язык заболел от скорости произнесения – не особо практиковался в таком, не рассчитывая, что смогу использовать больше трех заклинаний. Надо мной высится целая батарея щитов, от перетекающей лазурной воды, до твердого гранита, только огня не было. Огненный щит – это очень сложное заклинание, доступное одаренным стихией.

Пока вырисовываются очертания исполинской фигуры, создаваемой аурой дампира, я начал накапливать клыки. Двадцать один пробил дыру в великане, но тот был прожжен зельем Барона. Здесь их понадобится побольше, куда побольше.

Доверившись подозрениям, использую Анализ.

Ожившая жажда крови

Порождение Бездны.

Кто бы сомневался, что Бездна снова выйдет на первый план. Сейчас это не Нина, и кажется, что здесь есть и моя вина. В груди у меня черный духовный кристалл, а в венах течет далеко не святая вода.

Двадцать есть. Когда дошел до тридцати клыков, удар ожившей ауры разом снес половины щитов, породив взрыв. Чудовище отбросило назад, а мне рассекло щеку каменным осколком моего же щита. Черт, так не должно быть, похоже, что магия начинает искажаться соприкасаясь с аурой.

Сорок три клыка – рука начинает гореть из-за скопившейся энергии. Огромная конечность разметала остатки щитов и плюхнулась совсем рядом, Когти вспахали землю, проделав глубокие борозды. Мой предел сорок шесть клыков, дальше энергия просто заканчивается. Вытягиваю остатки, покрывая кисть Железной кожей. Как-то не хочется остаться без руки после удара. Впрояем, есть у меня одна задумка.

Перед глазами все плывет, я забрал слишком много энергии. Правая рука горит, покрытая роем оранжевых светлячков. Аура вздымает обе руки, вытянувшиеся в небе, как стволы деревьев-исполинов. Теневой шаг позволяет уйти от основного удара, но вздыбившаяся земле ударяет в ноги, выбивая весь дух. Три клыка распались золотистым дымком из-за потери концентрации.

Аура упирается ногами и подтаскивает к себе непомерно разросшиеся руки. Я бегу, на ходу отхаркивая подкатившие к горлу кусочки льда. Прыжком забираюсь на конечности чудовища – ступни тут же деревенеют, но я успеваю развернуть корпус, вкладываясь в удар. Бил в сердцевину марка, туда, где скрылась девушка, спеленатая тугими лентами мрака.

В момент удара, я словно увидел битву со стороны – сначала все окутала яркая оранжевая вспышка, затем пришел лязг сомкнувшихся стальных клыков, и снова ощущение присутствия Дракона, своим весом искажающего пространство.

Тьму отбросило назад, словно грязь, смываемую бешеным потоком воды. Девушка сложило пополам и отбросила

вслед ауре, от которой остались жалкие лохмотья.

Я рухнул вниз, лишенный поддержки, и встретился подбородком с твердой почвой. Примятая трава немного смягчила удар, но в голове все закружилось и зазвенело. Сквозь мельтешащие пятна увидел поднимающуюся Нину, выглядевшую откровенно плохо. Левую руку странно выгнуло назад, будто игнорирую существование сустава, в голова свесилась набок, демонстрирую странный острый бугорок на шее. Видно, позвоночник сломал, но ведь ковыляет же ко мне, да еще и кровожадно скалится.

– Каменный шип, - произношу я два раза.

Тут не время сожалеть о растратах, сейчас главное не подохнуть, - высосет ведь досуха. Пара твердых шипов ловит дампира в ловушку, зажимая туловище между собой. На всякий случай добавляю еще два, еще плотнее сжимая девушку. Надеюсь, что ее там не раздавит, а хотя плевать. Сама напросилась.

Чувствую в пищеводе что-то чужеродное и переворачиваюсь на бок, чтобы меня вырвало действительно крупной сосулькой.

– Сука, что бы вы все сдохли, - сплевываю ледяным крошевом и с трудом поднимаюсь на ноги. – Нет! Только не это!

Замечаю наполовину расплющенное тело королевы сонной травы. Голова и плечи остались относительно целыми, остальное превратилось в блин из плоти и осколков хитина. От любых движений хочется выть – в мышцах словно застряли мотки колючей проволоки, а суставные сумки набиты гранитной крошкой.

– Ты там жива? – окликаю притихшую Нину.

Ответа не последовало; подойдя поближе я увидел, что глаза девушки закрыты, а лицо безмятежно расслаблено. Заснула наша кровожадная упыриха. Надеюсь, что по возвращению в сознание, она не утратит контроль над собой, а то ее ожившая аура станет сущим ужасом. Если девушка разбушуется в академии, то неизбежно последуют вопросы, ответы на которые приведут ко мне.

Может убить ее?

Нина сейчас полностью беззащитна – чего стоит отсечь ей голову?

– Каин, - едва уловимо прошептала дампир.

Глаза оставались плотно прикрытыми, значит либо бредит, либо притворяется. Нет, я не убийца такого рода. Сокрушаясь о своей излишней жалостливости, я подхватил наполовину расплющенное тело насекомого. Нижняя часть тела оторвалось, будучи слишком глубоко впечатана в землю.

Я насквозь промок, пока дотащил останки королевы до прохода к Барону, Во рту появился железистый привкус, а уши заложило.

– Эй, Барон! – прокричал я в темноту тоннеля. – Лови добычу.

Спихнув тушу пинком ноги, я отправился обратно. На всю мишуру с заклинаниями пришлось потратить тысячу с мелочью маны. Зато за великана и хищнеца получил двадцать одну тысячу, а уж боевого опыта и впечатлений с лихвой приобрел.

Каменные шипы вернулись в лоно почвы, выронив Нину из крепких объятий. Девушка оказалось потяжелее, чем королева, поэтому пришлось ее забросить на плечо, как мешок с мукой. От моего неровного шага дампир постанывала и в беспамятстве бормотала всякую ерунду. Фигурировали нелицеприятные отзыве о папаше и Каине, что я посчитал обидным, особенно про скукоженный козлиный уд.