Убийца
Шрифт:
– Никто не может безнаказанно отбирать мою собственность, - все так же мило улыбаясь, сказал я, доставая из валяющейся тут же сумки набор различных предметов, крайне пригодных для причинения боли.
– К сожалению, Серью может не так понять, если я перемелю в пыль твои руки и ноги, или медленно спущу твою шкуру по ленточкам. Но ты не переживай, я знаю множество способов причинить массу боли без серьезных внешних повреждений, так что моя подруга сможет совершить акт справедливости не задавая неприятных вопросов о некомплектном состоянии казнимого...
Я не пытался давить на психику, такой прием полезен при допросах и очень часто позволяет обойтись без собственно
Не обращая внимания на мычания и дерганья пациента, я приступил к наказанию. Вообще-то насилие ради насилия мне не очень нравится, но сейчас я наказывал убийцу моей девочки, поэтому работал с полной самоотдачей, полностью погрузившись в процесс. Но при этом, не забывая пристально следить за здоровьем жертвы, мне совершенно не надо, чтоб он умер раньше времени или там сознание потерял. Да и изменение интенсивности болевого воздействия так же работает как один из элементов допроса. Правда, на счет допроса, я несколько увлекся, и вспомнил, что у меня есть, о чем его расспросить только часа через три. Когда разглядел в облике пациента некоторую неправильность.
– Должен сказать, что седые волосы тебе даже идут.
– Констатировал я.
– Что ж, думаю, ты уже готов к беседе, но если нет, то дай знать, я всегда могу продолжить.
– В очередной раз, улыбнувшись, я, вырвал кляп, вместе с парочкой зубов у него изо рта.
– Она жива! Жива! Я ее не убил...
– Отчаянно просипел пленник.
– Что? Что ты сказал?
– Убийца из ночного рейда, она жива, жива, тебе ведь она нужна...
– Выдохнул парень и замолчал не в силах больше произнести ни слова от боли и усталости.
Вот же...
Я от таких известий даже присеет на стульчик. Сообщению Серью о гибели Шел я как-то сразу поверил, врать ей не зачем было, да и все сходилось, нападение на Кенрота, с которым должна была ехать девушка и все прочее. Да и потом, от Надежды так же совсем недавно прилетела весточка с той же информацией. И я как-то сразу стал действовать в этом ключе. Тот факт, что Шелли могли взять живой, я даже не рассматривал. В оправдание себе скажу, что Шел и ее боевой транс не способствуют сдаче в плен, она бы из последних сил бросалась на противника, если только эти последние силы у нее не высосет тейгу! А ведь тогда она может быть жива...
Вариант со враньем пленника я, ради успокоения паранойи рассмотрел, но после того, что я с ним сотворил врать крайне трудно. Да и вообще что мне стоит задать несколько вопросов и прояснить ситуацию?
– А теперь тебе лучше во всех подробностях рассказать о сражении и о том, как тебе удалось пленить Шелли, иначе я подумаю, что ты мне нагло врешь...
Нагло врать или тем более молчать, помня предыдущее наше "общение" пленный не стал, выкладывая все в мельчайших подробностях. Как я и предполагал, Шелли лишили сначала единственного способа ориентации в пространстве, слуха, а после он банально добил ее флейтой. На другого владельца тейгу его способность к лишению сил действует не слишком эффективно, однако когда противник ничего не видит и не слышит, это уже не проблема.
После чего юный садист, решил позабавиться со своими жертвами, что интересно гибель собственных товарищей в нем никаких эмоций не вызывала, погибли и погибли. Так вот позабавится, он решил именно с той, кто едва его не прибила.
Тут бедняга сделал
Попытка пыток Шелли закономерно провалилась, а поскольку жертва не кричала от боли и не молила о пощаде, интерес к ней пропал очень быстро и Няу переключился на дочку Кенрота. Мда парень потерян для общества окончательно. Бессмысленные пытки, и даже всякое отсутствие хоть какой-то попытки сексуальных домогательств.
– Ты пидр что ли? Что-то многовато их в этом мире...
– Нет, я...
– Хватит, рассказывай дальше.
– Прервал я лирическое отступление, и сам знаю, что с этой стороны у него вроде все нормально, на Серью-то повелся. Просто я сделал попытку хоть как-то понять его логику мышления, окончательно убедившись в том, что общаюсь с умственно неполноценным.
После того как Няу наигрался с обной жертвой, у него нелогичные желания и прочий адреналин несколько выветрились из пустоголовой головы и он задумался о том, что за доставленную в живом виде Шелли, может получить благодарность от начальства. Или если не благодарность, то как минимум вспышка гнева за потерю двух третей боевой группы будет не столь неприятна.
А уже премьер-министр, к которому и попала Шел, минуя непосредственное начальство в лице Эсдес, просто так получилось что Эсдес была в городе а Няу с пленной наткнулся на самого министра. Так вот он решил, что стоит объявить пленную мертвой, ибо для народа доказательств нападения ночного рейда на Кенрота и позорного бегства с места преступления и так достаточно. А вот возможность выпотрошить пленную, вызнав ухоронки и места базирования прочих революционеров, втайне от всех, упускать нельзя.
Вот и получается, что Шелли сейчас пытают, пытаясь выведать то, что она и сама не знает, разве что за исключением городской базы, на которой я слишком часто появляюсь и еще парочки квартир. И то не факт, учитывая ее память, а приплюсуя сюда боевой транс получаем, что ничего они от девушки не добьются.
Глава 23
Информации из моей подруги им не вытащить, по крайней мере, без применения ментальных тейгу, но даже с их использованием, необходим не малый опыт, чтоб лезть в голову человека вроде Шелли. Даже не знаю, способны ли люди, работающие с артефактами приобрести такой опыт. В любом случае, в первую очередь стоит перебазировать все известные ей городские базы, на всякий случай. Для этого пишем соответствующее донесение Надежде, и местной резидентуре.
Готово, первоочередные дела улажены, теперь можно задуматься и о ситуации в целом. Что сказать, я даже не могу определиться, хорошие новости мне сообщил пленный или плохие. С одной стороны Шел жива, а значит я могу ее вернуть назад, мою девочку...
С другой же, жива-то она жива, но как ее вытаскивать из застенков дворца? Даже при беглом взгляде такая операция отдает форменным самоубийством, заставляя мой здравый смысл бороться в неравной борьбе с чувством собственности. Неравной поскольку желание вернуть мою девочку и наказать всех кто посмел протянуть руки к моему все же несколько сильнее. Однако одного желания спасти и вернуть, недостаточно, все же здравый смысл свои позиции удерживает и требует хоть какое-то подобие плана, разродиться которым в условиях капитального отсутствия информации я не в состоянии.