Убийца
Шрифт:
И это было все до того, как началось самое плохое.
«Британский 77-тяжелый», — внезапно прозвучал голос в его наушниках. «Это Центр Лос-Анджелеса, добрый день».
Он посмотрел на врача и попытался взять себя в руки. Он боялся этой части. Как осуществить это, то есть без проблем посадить самолет в аэропорту Лос-Анджелеса и уйти миллионером. Главное было сохранять хладнокровие и вести себя нормально.
Доктор кивнул: «Хорошо», продолжайте. Адэр покрутил микрофон.
«Центр Лос-Анджелеса, британский 77-й тяжелый в три пять минут,
«Спидберд 77 тяжелый… подождите, сэр… э-э, Роджер… поверните направо на курс один-четыре и… э-э… ждите».
«Спидберд 77, Роджер!»
«Отлично, Джонни!» Сунг сказал, весь взволнованный. «Отлично! Вот так. Продолжайте в том же духе, и у нас все будет хорошо!» Прошло несколько минут, прежде чем башня вернулась.
«Э-э, «Спидберд-77» тяжелый, извините за это. Вы у меня, радиолокационный контакт, один шестнадцать к северо-западу от Лос-Анджелеса. Спускайтесь сейчас и поддерживайте эшелон один девять ноль… Центр Лос-Анджелеса».
«Спускайтесь и держите один девять ноль, Speedbird 77 тяжелый».
Еще одно долгое молчание. Джонни наблюдал за Сунгом через свою камеру. Вскоре он сможет получить хороший снимок туманного побережья Калифорнии вдалеке. Малибу где-то там. Господи, истории, которые старый Джонни мог рассказать о ночах в Малибу…
«Э-э… Тяжелый «Спидберд-77», отдай мне оставшееся топливо и души на борту».
«Жди, Лос-Анджелес…» — сказал он, глядя на Сунга.
«Скажите ему… ладно… скажите ему 367 пассажиров», — сказал доктор, проведя пальцем по последней пассажирской ведомости, которую он скачал с British Air. Все документы лежали у него на коленях. Имена экипажей и все такое. Он был к этому готов, надо отдать должное этому маленькому засранцу.
«77-й тяжелый, это Центр. Мне нужно количество душ на борту и оставшееся топливо…»
«Лос-Анджелес, у нас на борту 367 душ и осталось 20 000 фунтов».
«Ждите, 77…»
— Какая-то проблема, Центр?
«Спидберд 77, подтвердите, что вы кричите два-пять-ноль-шесть…»
«Визг два-пять-ноль-шесть, Центр Лос-Анджелеса».
— Капитан, можно узнать ваше имя?
«Конечно, Центр… можно спросить, почему… какого черта?»
Доктор Сунг раздраженно посмотрел на него. «Просто скажи ему! Саймон Брекенридж. Господи, Джонни. Не теряй это сейчас».
«Центр Лос-Анджелеса, британский 77-й тяжелый танк, это капитан Саймон Брекенридж. Какие-то проблемы, Центр Лос-Анджелеса?»
Еще одно долгое молчание.
«Спидберд 77 тяжелый, это Центр Лос-Анджелеса… э-э, утвердительно. Подтверждаю, какая-то проблема, сэр. Мне нужен ваш личный идентификационный номер компании».
«Жди, Лос-Анджелес…»
Он посмотрел на Сунга, который лихорадочно просматривал стопки документов.
«Черт! Это не работает, Док! Они чем-то пахнут».
Сунг положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить.
«Не делай этого, Джонни! Мы так близко! Я кормлю
«Лос-Анджелес, тяжелый Speedbird 77… верно, это капитан Саймон Брекенридж, рота альфа-четыре-четыре-рентген-семь, прием».
«Роджер, 77-й тяжелый… это рота альфа-четыре-четыре-рентген-семь, сэр».
«Утвердительно, Лос-Анджелес. Могу я спросить, почему ты… эээ…»
«Ну, ладно, спасибо, капитан. Извините. Пожалуйста, идите по курсу ноль-три-ноль, свяжитесь с SoCal Approach по телефону один-два-пять целых два и доброго дня, Speedbird 77 Heavy».
«Один-два-пять целых два, Спидберд, доброго дня!»
Джонни откинулся на сиденье и потер лицо обеими руками. Затем он посмотрел на маленького доктора, и они оба громко рассмеялись. Они сделали это!
Президент покачал головой и потер налитые кровью глаза. Его семья была в безопасности глубоко внутри горы где-то в Западной Вирджинии. Ему хотелось бы сказать то же самое о других сотнях миллионов душ, которые он поклялся защищать. Сможет ли Конституция пережить эту атаку? Может ли демократия? Иисус. Он мало спал уже неделю и не был одним из тех парней, а в Вашингтоне были такие, кому это могло сойти с рук.
Была одна вещь, которая пугала президента Соединенных Штатов прямо сейчас, и она пугала его больше всего на свете. Плохой совет.
— Что ты думаешь, Уоррен? — спросил он своего вице-президента Уоррена Бейкера.
«Я думаю, что Хоук получил неверную информацию, сэр. Точка. Вы слышали этого пилота. Почему он…»
«Стив?»
Стив Томпсон, его советник по национальной безопасности, долго смотрел на него, затем кивнул головой. «Я согласен с Уорреном, господин президент, смотрите, у вас есть иностранный авиаперевозчик, правильно транслирующий назначенный ему крик, абсолютно правильно идентифицирующий себя как пилота, назначенного на этот крик, и теперь у нас есть вылетающий капитан American Airlines в визуальном контакте говоря, что у него тот же чертов бортовой номер, что и у самолета British Air, вылетевшего из Сингапура примерно двенадцать часов назад».
«Этот пилот British Air. По-вашему, он приставил к голове пистолет?»
«Он абсолютно этого не сделал, г-н президент», — сказал Томпсон. «Скала.»
«Нет», согласился Бейкер. «В этом голосе нет принуждения».
«Святая Богородица», — сказал президент. «Соедините меня с премьер-министром Великобритании. И подключите меня к Соколиному глазу». Полковник морской пехоты помахал ему рукой, и он поднял мигающий телефон.
«Ястребиный глаз, у нас тут небольшая проблема», — сказал президент.