Убийца
Шрифт:
– Во имя господа, - монах с загорелой физиономией и бородой, заплетённой в три косички, подъехал ближе. – Солдаты Гуннланда ожидают вас в полулиге дальше по дороге. Кроме того, в полях и лесах полно их разведчиков. Предлагаю двигаться вон туда.
Он указал рукой. Я прикинул, вспоминая карту.
– Так мы упрёмся в Одинокую гору. Если они прижмут нас к склону – хана.
– Нет, - монах покачал головой. – Гора останется чуть в стороне, а мы поскачем к монастырю пятого Знака. Там можно получить помощь или укрыться за стенами обители.
–
– Рискованно, - монах покачал головой. – Приграничье – сплошные болота и реки. Потеряем скорость и придётся принимать бой в очень невыгодных условиях.
– Тут он прав, - согласился я.
– Ладно, - Кору скрипнул зубами. – Едем пока так.
Часть монахов сразу выдвинулась вперёд, а часть дождалась пока проехали люди Нарима и устремилась следом. Вокруг ехало столько много опытных, хорошо вооружённых бойцов, что казалось, будто нам ничего не может угрожать. Судя по просветлевшей рожице Вайолетты, принцесса думала именно так. А я вот вспоминал последний приказ Кору и думал, дойдёт ли до этого.
К юго-востоку от Верзы лежат сплошные поля с низкими холмами. Деревьев почти нет, а те что попадались, больше напоминали кусты-переростки. Рек совсем немного, а те несколько, что пытались преградить путь, ничем не отличались от крупных ручьёв. В общем, пересекая журчащие потоки лошади лишь замочили копыта.
Больше проблем доставляли те самые холмы. Возвышения хоть и не могли похвастаться размерами, но иногда имели весьма крутые склоны, поэтому приходилось объезжать препятствие. А всякая задержка в наших условиях могла иметь самые неприятные последствия.
Кору, который ехал рядом со мной, то и дело оборачивался и его пухлая физиономия отражала беспокойство и сомнение. Судя по тихому бурчанию, шпион никак не мог поверить в то, что мы сумели оторваться от преследователей. Тут я мог с ним согласиться: всё это путешествие доказывало, что одни неприятности меняются лишь другими, хуже предыдущих.
– Что будем делать, когда доберёмся до Сингалона? – спросила принцесса. Похоже Вайолетта уже не сомневалась в благополучно завершении путешествия. – Честно говоря, я не очень много знаю про это королевство.
Ну да, теперь-то все эти непонятные прорехи в образовании получили своё объяснение. К чему тратить лишние силы на подменыша, чей смысл жизни заключается лишь в исполнении роли истинной принцессы? А забавный вышел бы разговор у Вайолетты с папашкой.
– И нечего там особо знать, - я ухмыльнулся, вспоминая о своём пребывании в Сингалоне. – Государство – беднее не придумаешь. Выращивают в основном картошку, её же едят и продают.
– И контрактов хороших не получишь, - поддакнул Кору. – Зато стража ловит братву не за страх, а за совесть. Думаю, их царь согласится нам помочь. Всё же он всегда выступал против Гуннланда и дружил, как с Верзином, так и с Фернимаром. А после можно через Портейн и Коронаст вернуться в Фернимар.
– В Портейне я бы задержался, -
– Посмотрим, как всё обернётся, - шпион совершенно искренне вздохнул. – Иногда в башку приходят всякие дурацкие мысли и идеи.
Мы миновали чахлый лесок из полусотни скрюченных деревьев и некоторое время скакали вдоль узкого мелкого озера. На другом берегу водоёма стояли покосившиеся дряхлые дома и торчали палки, на которых сушились рыболовные сети.
Наверное, конский топот привлёк внимание местных обитателей, потому что из домиков выбралась пара в серых рубахах до колен и соломенных шляпах. Один даже махнул нам рукой. Вайолетта помахала в ответ. Больше никто глупостями заниматься не стал.
– Ну вот не нравится мне всё это, - пожаловался Кору, который продолжал ворочать головой так, словно пытался размять шею. – По всем правилам эти говнюки должны были пустить за нами все свои силы. Почему я их до сих пор не вижу?
– Сильно переживаешь? – поддёрнул я спутника. Тем не менее я и сам хорошо понимал, что отсутствие погони может быть, как хорошей, так и очень скверной новостью. А с учётом того, кто нам противостоит, скорее – последнее.
– Сильно, - признался Кору. – Не требуется много ума, чтобы сообразить, какой дорогой мы поедем. А у чёртовых гуннов вполне достаточно сил, чтобы разделиться.
– Думаешь, устроили засаду?
Толстячок шмыгнул носом. Вайолетта слышала весь наш разговор, и он ей точно не понравился.
Тем не менее, ещё оставался шанс на то, что мы просто сгущали краски. Впереди уже появилась Одинокая гора – конусообразный холм, на вершину которого вела узкая крутая тропа. С плоской верхушки можно было рассмотреть почти всю огромную равнину, а в ясный день, даже различить самые высокие шпили Верзы.
В давние времена, когда по равнинам Верзина ещё шастали кочевники, верхушку Одинокой использовали, как наблюдательную площадку. Там даже построили небольшую башенку. После кочевников полностью истребили, а наблюдательный пост забросили. Со временем постройка рухнула, оставив только груду поросших кустарником камней.
Я хотел предложить Кору немного задержаться и осмотреть окрестности с вершины. Много времени это бы не отняло, но позволило бы уже со спокойной (или нет) душой продолжить путь.
Предлагать ничего не потребовалось.
Стоило приблизиться к холму-переростку, как скачущие впереди монахи остановились. Они переговаривались и почему-то указывали на землю.
– Что случилось? – в голосе принцессы ощущалась тревога.
– Сейчас узнаем, - Кору махнул мне рукой. – Давай со мной.
Единственным, кто оказался рад нашей остановке, так это Уркаган. Он ронял клочья пены и укоризненно косил на меня глазом. Конёк явно устал, но угроза стать колбасой не позволяла ему расслабляться.