Убийственный пароход
Шрифт:
Лукомский открыл встроенный в стенку сейф, вытащил кожаный портфель, в котором хранились деньги и драгоценности (хотя основная часть капиталов была переведена на зарубежные счета). Со дна портфеля он извлек небольшую шкатулку, щелкнул крышкой и залюбовался причудливым сиянием. Зазвонил телефон.
– Принесли завтрак, - сообщил один из охранников.
– Хорошо, сейчас выйду. Стюард ушел?
– Да. Капитан просил о встрече с вами.
– Перебьется. Пусть изложит в письменном виде и идет в зад.
Лукомский отключил телефон и задумчиво посмотрел на шкатулку.
2
Второву с большим трудом удалось отвязаться
– Я научилась этому в Гонконге, - говорила она, радостно хлопая в ладоши после каждого вбитого в лузу шара. Собачка при этом забавно подвывала ей.
– Я прожила там сорок лет, мой покойный муж был настоящим китайцем.
– Он случайно не утонул в озере Севан? Опасное место для мужей.
– Нет, его застрелили. Триода - гонконгская мафия. Он был ювелиром, занимался огранкой драгоценных камней. Сами понимаете... Где бриллианты, там и кровь.
– Понимаю.
"Надо на всякий случай взять и её на заметку", - подумал Второв. Хотя старушка выглядела беленьким божьим одуванчиком, но... муж и жена - одна сатана. Может, она везет "Глорию", вшив алмаз в одну из жировых складок своего мопса? Все возможно в этом мире снов и иллюзий.
– Попробую угадать вашу профессию, - продолжала вгонять шары в лузы мадам Ле Чанг, урожденная Бурохвостова.
– У вас открытое глуповатое лицо, но вы не из породы госслужащих. На крутого бизнесмена тоже не тянете, речь выдает человека более-менее образованного. По крайней мере, со средним образованием. Меня не проведешь. Я прочитала Агату Кристи, Сименона и эту вашу... как ее? Маринину. Документы у вас наверняка фальшивые. Какой из вас писатель? Посмотрите на свои руки! Такими кулаками стены крушить, а не с пишущей машинкой обращаться.
– Я наговариваю на диктофон и отдаю секретарше.
– Врете. Нет у вас ни жены, ни секретарши, иначе они позаботились бы о вашем гардеробе. А у вас пуговица на рубашке вот-вот оторвется. И пятно на брюках. Кетчуп с гамбургера? Не успеваете пообедать, питаетесь на ходу? Приходите домой поздно, успеваете только покормить кошку, которая поцарапала вам локоть, и брякаетесь в постель. Вы либо коммивояжер, торгующий посудой "Цептер", либо мелкий жулик. Но если вы смошенничаете по-крупному, то можете смело взять меня в долю. Не подведу. Наоборот, дам много умных советов.
– Сдаюсь.
– Второв поднял руки.
– Вы почти угадали. Но давайте условимся: никому ни слова. Пусть это останется нашей тайной. А ваше предложение я обмозгую.
Старушка отложила кий, оглянулась, хотя в бильярдной и так никого не было.
– У меня есть идея, - произнесла она таинственным шепотом.
– Вам известно, что на нашем пароходе плывет президент фирмы "Гнозис" Лукомский?
– Ну и?..
– Слушайте дальше. Когда-то он приезжал в Гонконг к моему мужу. Бедный Чанг многого мне не рассказывал, но, насколько я знаю, Лукомский перепродает и коллекционирует редчайшие бриллианты. Есть у него одна прелестная шкатулка, в которой хранятся настоящие сокровища. И с этой шкатулкой он никогда не расстается. Так уверял меня Чанг.
– Не пойму, куда вы клоните.
Старушка
– Грабануть его надо - вот что! Разве не ясно?
– Ради бога, не кричите. Может быть, для начала возьмем пароходную кассу?
– Я так и думала, что вы жидковаты для крупной аферы. Не тот размах. Ну что касса? А тут - бриллианты.
"Забавная старушка, - подумал Второв.
– Надо с ней дружить".А вслух заметил:
– Это непростое дело. Тут нужно основательно все взвесить.
– Взвешивайте, да поскорее. А то я найду другого помощника. Учтите, у меня готов гениальный план.
Дама премило улыбнулась ему, подхватила мопса и удалилась. Пожалуй, все это она говорила действительно серьезно. Ограбить Лукомского? Занятно. А что, если он везет в своей шкатулке этот похищенный бриллиант? Но почему Ле Чанг-Бурохвостова обратилась с таким предложением именно к Полярнику? Или у него в самом деле глуповатое лицо? Второв мастерски загнал шар в лузу и подошел к огромному зеркалу.
3
Мирный пассажирский пароход отправился в этот рейс, буквально начиненный оружием. Если бы перед трапом стоял металлоискатель, как в аэропортах, то выявилась бы следующая картина. Кроме Второва и телохранителей Лукомского, имевших разрешения на свои пистолеты, вооруженными до зубов оказались кавказцы; к тому же на "Коломбине" находилось ещё несколько человек, владевших огнестрельными средствами. Двое из компании юнцов - братья Гоголевы, сынки заместителя министра финансов то и дело похвалялись перед своими приятелями и девицами шестизарядными американскими револьверами, которые носили под кожаными куртками. В каюте капитана, в специальном шкафчике, висели три помповых ружья - на случай неожиданного нападения на пароход пиратов: в последнее время на Волге участились подобные происшествия. Атаки совершались молниеносно, с обоих берегов, на легких моторных катерах - пассажиров грабили подчистую, ценный груз реквизировали. Банд было несколько, так как пираты брали суда на абордаж в совершенно различных местах: и возле Костромы, и перед Казанью, и за Саратовом... Небольшой серебристый дамский браунинг - подарок мужа носила в сумочке мадам Ле Чанг. Правда, пользоваться им она не научилась. Целый арсенал из стреляющих авторучек, сигар, петард, взрывпакетов и прочего держал в своем кофре экстрасенс-иллюзионист Гибралтаров. У Антона Курицына был "макаров", а у банкира Флюгова - "вальтер". Почти у всех дам на пароходе имелись газовые или пневматические "игрушки". Но самое серьезное оружие было, пожалуй, у молодого человека по фамилии Гагов. Он ни на минуту не расставался с многострельным пистолетом "Кедр", который носил под просторной майкой в специальной кобуре. Даже ложась спать, он клал его рядом, на столик.
И что самое удивительное, "Коломбина" перевозила груз, который числился по официальным бумагам как гуманитарная помощь для пострадавших от наводнения в устье Волги, а на деле предназначался одному из прикаспийских князьков и состоял из самых современных автоматов, пулеметов, гранатометов, противопехотных мин, толовых шашек и боеприпасов. Все это хозяйство было скуплено по дешевке в одной из частей Московского военного округа. Сделкой остались довольны и генералы, и Лукомский, и местный феодал.