Убийство напрокат
Шрифт:
— А тебе он зачем? — подозрительно поинтересовалась Алка.
Надежда немного подумала. Все же Алка ее близкая подруга, и никогда ничего не сделает ей во вред, в этом Надежда уверена. Она откашлялась и рассказала Алке все, что с ней случилось две недели назад.
— Ты опять, Надежда? — вскричала Алка. — Опять занимаешься самостоятельным расследованием?
— Не опять, а снова, — огрызнулась Надежда, — ты еще будешь меня воспитывать!
Небось забыла, как два года назад мы твоего Петюнчика спасали? Тогда ты по-другому рассуждала! <См,
Алка стихла, потому что ей-то самой чуждо было чувство благодарности, но Петюнчик, два года назад правильно разобравшись в ситуации, дал жене понять, что Надежда в том деле была не последним человеком и что если бы не она, то вряд ли Алка добилась бы цели.
Алка, конечно, с мужем не согласилась, но все же прониклась к Надежде некоторым уважением. Поэтому она сбегала к Пашке и поглядела в компьютере фотографии.
— Точно, — это он, — сказала она, вернувшись и наливая себе вторую чашку чая, — я его раньше знала. И про историю эту слышала краем уха. Скверная, скажу тебе история. Но вот я лично в нее не верю. Хоть мы с Сергеем Иванычем не так чтобы близко знакомы, сразу тебе скажу: мужик был приличный. Хороший был мужик, спокойный и деловой.
— Ну всякое бывает… — подначила Надежда, — к старости кровь взыграла…
— Может, и взыграла, — неожиданно согласилась Алка, — только он бы в этом случае кровь свою дурную сумел обуздать. Он свою школу очень любил, это я точно знаю, так что не стал бы уж прямо в кабинете к девчонке приставать. Это уж последнее дело — в собственном доме гадить…
Надежда не могла не согласиться с такой постановкой вопроса.
— Слушай, а как бы мне поподробнее про эту историю узнать, а? — попросила она. — Самое лучшее, это, конечно, с ним самим познакомиться…
— Ты думаешь, он будет с малознакомой женщиной такое обсуждать? — здраво спросила Алка. — Насколько я его знаю — вряд ли.
— Это ты точно заметила, — вздохнула Надежда. — Но понимаешь, очень нужно узнать, что там на самом деле было, что произошло, и не сплетни, а из первых рук…
— Из первых рук я тебе, наверное, могла бы устроить, — неуверенно проговорила Алка. — Дело в том, что завуч той школы Лариса Павловна Медянко моя старинная и очень хорошая знакомая. Только она сейчас не работает, на пенсии второй год.
— Так это же еще лучше! — обрадовалась Надежда. — На пенсии, значит время есть, поговорить хочется…
— Ну тебе, конечно, виднее, — ехидным голосом заметила Алка.
Надежда вздохнула и в который раз задала себе вопрос, за что она терпит Алку вот уже… дай Бог памяти, больше сорока лет. Вопрос этот был риторическим, поскольку ответа на него быть не могло.
— Позвони этой Ларисе Павловне, дай мне рекомендацию, — попросила она смиренно.
Но, очевидно, Алка что-то заметила в Надеждиных глазах, потому что поглядела с подозрением.
— Позвонить-то я могу, —
— Ну, — неуверенно заговорила Надежда, — в детективных романах героиня всегда представляется частным детективом…
— Угу, книжек начиталась! — вскричала Алка. — Это только в детективах героиня скажет, что она — частный детектив, и люди сразу же ей все рассказывают. А на самом деле попробуй скажи — тебя мигом подальше пошлют! Да еще и милицию вызовут! А если сказать, что ты из милиции, то Лариса Павловна документы потребует, а потом Сергею Иванычу позвонит — мол, что случилось, отчего это вами милиция интересуется… Она такая.
— Алка, а ты скажи, что я твоя хорошая знакомая и собираю материал для книги, — осенило Надежду, — ну к примеру, об отношении учителей и учеников, а также их родителей…
— Что? Материал для книги? — Алка захохотала. — Надежда, мои лавры не дают тебе покоя! Ты не забыла, что это я пишу книгу?
— Да какие лавры? — не выдержала Надежда. — Ты пока еще ни строчки не написала, а уже возгордилась сверх всякой меры! Алка, опомнись! Написать книгу не так просто! А ты уже всем растрепала, так что если ничего не выйдет, будет потом неудобно!
— Вот как ты, оказывается, обо мне думаешь! — вскипела Алка. — Не веришь, значит, в мои творческие способности? Вы с Тимофеевым прямо как сговорились!
— А что, он тоже выражает сомнение? — полюбопытствовала Надежда.
— Мы с ним даже поругались! — сообщила Алка, намазывая очередной бутерброд. — И началось все, между прочим, в того вечера, когда у тебя побывали. Всю дорогу он мне твердил, какая ты замечательная жена! Готовишь, за собой следишь, о Саше заботишься…
Надежда зарделась от удовольствия. Петюнчика она очень уважала за ум и хороший характер, так что его похвала была приятна.
— Я говорю, что я работаю, да еще книгу пишу, он тогда тоже вот как ты — дескать, ни строчки еще не написала, а раздулась уже вся!
В смысле от гордости, — пояснила Алка, заметив, что подруга окинула критическим взором ее монументальную фигуру. — Да еще про кабачки эти треклятые ввернул! — возмущалась Алка. — Я, конечно, ответила, тут и началось.
И дом я совершенно забросила со своей работой, и ему внимания не уделяю. У парней своя жизнь, им не до нас. Раньше, говорит, хоть Гаврик был, все-таки домой придешь, кто-то радуется, а теперь и его нет.
Гаврик был немецкой овчаркой, которую бандиты похитили и убили два года назад, когда с Петюнчиком произошла криминальная история, которая, благодаря Надежде, закончилась хорошо, но только не для Гаврика <См. роман Н.Александровой «Две дамы с попугаем»>.
— Давай, говорит, хоть собаку заведем, — продолжала Алка, — кошки ему, видишь ли, мало! Да попугай еще есть… В общем, я не позволила — некогда со щенком возиться.