Уцелевший
Шрифт:
– Я хочу к маме! Где моя мама?
Видение растаяло, и из мутного тумана вновь появилось напряженное толстощекое лицо Ким Фама.
– Твою мать, это плохо! Плохо, плохо, плохо! Дело не закончено! Начальники не обрадуются! – восклицал он, расхаживая по комнате взад-вперед и ожесточенно потирая виски кулаками. – Ты меня слышишь? – спросил он у Красной Маски по-английски: их диалекты слишком сильно различались. – Твою мать, ты вообще что-нибудь слышишь?
Его голос показался Красной Маске слишком громким и тихим одновременно, но он
– Я здесь. В сознании.
– Что там случилось, мать твою? – сердито спросил Ким Фам. – Работу сделали?
– Пришел какой-то человек. – Красная Маска с трудом сдерживал тошноту, пытаясь сопротивляться потоку захвативших его образов. – Словно призрак. Из ниоткуда.
– Человек? Что еще за человек? Ты о чем? Коп?
– Солдат.
Ким Фам замолчал и посмотрел на плоский монитор на дальней стене. По всем каналам показывали новости о перестрелке в школе Святого Патрика. Яркие кадры: желтая полицейская лента, тела погибших детей, обезумевшие от горя родители, куча копов… Фам долго перещелкивал с одного канала на другой, а потом довольно кивнул, медленно повернулся и с подозрением посмотрел на Красную Маску:
– Где Тран?
– Трана больше нет, – с болью в сердце ответил Красная Маска.
– Перестань говорить загадками! – заорал Ким Фам. – Что с Шерманом Чаном?
– Разобрались. Все по плану. Но не с Квентом Вонгом.
– Квент… – бесстрастно произнес Ким Фам. – И ты дал ему уйти?
– Он не явился. Поэтому пришлось пойти Трану.
– Твою мать! Снова провал! Ты представляешь, что теперь будет?! Они этого не потерпят!
Ким Фам выхватил мобильный, спешно набрал номер и быстро заговорил на незнакомом Красной Маске диалекте.
– Где тело Трана? – спросил он, закончив разговор.
– Где упало.
– Заткнись, твою мать, и говори по-человечески! И где оно упало?
– В школе.
Ким Фам устремил взгляд вдаль, а потом кивнул, слегка сжал здоровое плечо Красной Маски и произнес:
– Отдыхай, друг мой. Тебе нужно поправляться.
Красная Маска успел заметить, что, прежде чем выйти из комнаты, Ким Фам искоса взглянул на доктора и тот слегка кивнул.
Надо действовать.
Доктор подошел со шприцем, но Красная Маска быстро схватил старика за запястье:
– Что это за лекарство?
– Это… это антибиотик, – засуетился старик, пытаясь высвободиться.
– Как называется?
– Наксопрен…
– Врешь!
Одним быстрым движением Красная Маска с оглушительным хрустом сломал старику запястье. Доктор закричал и упал, Красная Маска вскочил на ноги и увидел, как Ким Фам оборачивается в дверях и тянется за пистолетом.
Красная Маска оказался быстрее: здоровой рукой он выхватил из-за пояса свой «глок» и три раза выстрелил от бедра.
На белом костюме Фама расплылись красные пятна, он издал сдавленный хрип, накренился вперед и упал на грязный зеленый линолеум. Дверь на лестницу тут же распахнулась, в комнату ворвались охранники – те самые, которые привели сюда Красную Маску.
Он пристрелил их обоих. Не успели тела осесть на пол, как он бросился к выходу, запер дверь, обернулся и посмотрел на врача. Старик
– Я ничего не сделал! – прошептал он. – Ничего!
– Неправда, – подходя к нему, возразил раненый. – Вы много чего сделали, доктор Кье. В Ву-Нуаре и Анлонг-Венге. Вы делали ужасные вещи. Как называется лекарство?
– Наксопрен! Наксопрен!
– Вколите его себе.
– Но я… я не болен, – пробормотал врач и посмотрел на Маску круглыми от ужаса глазами.
– Я сказал: вколите!
Врач не шевелился. Красная Маска выхватил у него шприц и воткнул иглу старику в плечо.
– Пожалуйста, не надо! Прошу, Мок Гар Тьен! – запричитал старик, но Красная Маска не собирался его слушать и ввел все содержимое шприца.
Старик ахнул. Задрожал. Заплакал.
– Слезы? Вы плачете, доктор? Вы? Какая ирония, – жестко произнес Красная Маска, – и как оскорбительно для ваших жертв!
Старик открыл рот, но начал захлебываться слюной. Схватился за грудь, обмяк и упал навзничь, словно тряпичная кукла. Дыхание стало глубоким и тяжелым, скоро его затрясло, изо рта пошла пена, и он затих.
Угроза миновала.
Красная Маска с трудом встал и застонал, оперевшись на раненую руку. Внимательно посмотрел на экран: там в новостях показывали полицейского. Того самого, который все испортил! Появился из ниоткуда и все испортил! Надпись гласила: «Детектив Джейкоб Страйкер».
Красная Маска пустым взглядом посмотрел на человека, который убил Трана.
Пусть приходит, подумал он, это ничего не изменит. Я найду девчонку и доведу дело до конца.
Направляясь к выходу, он думал лишь об одном: девчонку надо отыскать. Ей единственной удалось уйти. Трана больше нет, и теперь главное, чтобы она умерла. Он обязательно найдет ее и убьет.
Глава 20
Страйкер с Фелицией подошли к открытым дверям столовой. Перед ними стоял молодой полицейский: восточноиндийского происхождения, ростом метр восемьдесят или около того, с квадратным подбородком. Внушительный малый, но новичок, сразу видно. Только новичков расставляли по постам. Подойдя поближе, Страйкер взглянул на номер значка, блестевшего на форменной рубашке, и понимающе кивнул: парнишка еще и шести месяцев не прослужил.
Всего полгода в полиции, но этот день он наверняка запомнит как самый ужасный за всю свою карьеру.
Страйкер предъявил удостоверение и натянул на ботинки бахилы, Фелиция последовала его примеру. Затем напарники надели резиновые перчатки, приподняли полицейскую ограничительную ленту и прошли в столовую.
Первое, на что обратил внимание Страйкер, – запах. В столовой очень странно пахло: не кровью, не мочой, не чем-то отвратительным – скорее чем-то сладким, похожим на карамель. Он взглянул в сторону кухни и увидел разнесенную вдребезги стойку с бутылками кока-колы. Темная жидкость растеклась по полу, оставив липкие пятна. Страйкер вдруг вспомнил, как упал, пытаясь укрыться от выстрелов, – эта картинка ярко вспыхнула в мозгу в точности такой, какой и была в действительности шесть часов назад.