Уцелевший
Шрифт:
И всё это смотрится красиво и реально, если ты на достаточном удалении.
На поле яркий свет, говорит гримерша и делает мне большой красный рот.
В шесть часов Супер Кубок начинается. Это футбол. [10] Это Кардиналы против Кольтов.
Пять минут первой четверти, шесть очков у Кольтов. У Кардиналов ноль, и агент всё ещё жив.
Рядом со стальными дверями, ведущими на стадион, алтарные мальчики и подружки невесты, одетые как ангелы, флиртуют и курят
10
американский, разумеется — прим. ИКТ
Когда Кольты на 40-ярдовой линии, это их второй мяч вне игры, и составитель графика кратко излагает мне, как я проведу свой медовый месяц в туре по семнадцати городам для раскрутки книг, игр и статуэток для приборной панели. Поиск для меня главной мировой религии вообще не обсуждается. Мировое турне сейчас в процессе разработки, а надоедливый вопрос насчет моих занятий сексом закрыт. План включает визиты доброй воли в Европу, Японию, Австралию, Сингапур, Южную Африку, Арегентину, Новую Гвинею и на Британские Виргинские острова, а затем возвращение в Соединенные Штаты, чтобы увидеть, как рождается мой первый ребенок.
Чтобы я не терялся в догадках, координатор говорит мне, что агент предпринял определенные меры, чтобы убедиться, что моя жена родит своего первого ребенка в конце моего девятимесячного турне.
Долгосрочное планирование говорит, что у моей жены должно быть шесть, возможно семь детей, образцовая Правоверческая семья.
Координатор мероприятий говорит, что мне не придется даже пальцем пошевелить.
Это должен быть безупречный замысел, если в него вовлечен я.
Свет на поле слишком яркий, говорит гримерша и мажет мои щеки красным.
В конце первой четверти агент приносит мне какие-то бумаги на подпись. Документы о разделе прибыли, говорит агент. Сторона по имени Тендер Брэнсон, именуемая в дальнейшем ЖЕРТВА, дарует стороне, именуемой в дальнейшем АГЕНТ, право получать и распоряжаться всеми денежными суммами, получаемыми Телевизионным и Торговым Синдикатом Тендера Брэнсона, включая, но не ограничиваясь доходами от продажи книг, создания телепрограмм, произведений искусства, живых представлений, косметики, именного мужского одеколона.
«Подпиши здесь,» — говорит агент.
И здесь.
Здесь.
И здесь.
Кто-то вставляет белую розу в мою петлицу. Кто-то на коленях начищает мои ботинки. Гримерша по-прежнему не унимается.
Теперь агенту принадлежит копирайт на мой образ. И мое имя.
В конце первой четверти счет семь-семь, и агент всё ещё жив.
Личный фитнесс-тренер вкалывает мне 10 кубиков адреналина, чтобы заставить мои глаза искриться.
Сеньор координатор мероприятий говорит, что всё, что я должен сделать, это пройти к 50-ярдовой линии, к центру стадиона, туда, где будет стоять свадебная процессия. Невеста пойдет с противоположной стороны. Мы все встанем на платформу из деревянных
Когда я наступлю на кнопку, скрытую под моей ногой, голуби вылетят. Идёшь. Говоришь. Голуби. Раз плюнуть.
Костюмер сообщает, что нам придется использовать корсет, чтобы создать силуэт, и говорит мне поспешить, когда я пойду впереди всех. Ангелы, команда, еда, люди с цветами. Агент. Сейчас. Всё, кроме моих шортов и носков. Сейчас. Костюмер стоит с резиново-проволочным орудием пыток, называемым корсет, в которое я должен влезть, и говорит, что это мой последний шанс отлить в ближайшие три часа.
«Тебе бы не пришлось одевать этого монстра, — говорит агент, — если бы ты продолжал сбрасывать вес».
Сейчас четыре минуты второй четверти, и никто не может найти обручальное кольцо.
Агент обвиняет координатора мероприятий, который обвиняет костюмера, который обвиняет управляющего собственностью, который обвиняет ювелира, который должен был предоставить кольцо в обмен на рекламу его имени на дирижабле, летающем вокруг поля. Снаружи дирижабль кружит по небу, демонстрируя имя ювелира. Внутри агент грозится предъявить иск за нарушение контракта и пытается связаться с дирижаблем.
Координатор мероприятий говорит мне: «Сымитируй кольцо».
Камеры будут снимать только наши с невестой головы и плечи. Просто изобрази, что ты надеваешь кольцо на палец Триши.
Невеста говорит, что она не Триша.
«И помни, — говорит координатор, — произноси слова губами, всё заранее записано».
Девять минут второй четверти, и агент всё ещё жив и кричит в свой телефон.
«Прострелите его, — кричит он. — Потяните курок. Дайте мне пистолет, и я сделаю это сам. Просто уберите этот чертов дирижабль со стадиона».
«Этого нельзя делать,» — говорит координатор мероприятий. В тот момент, когда свадебная процессия появится на стадионе, люди из дирижабля сбросят 4600 килограммов риса на автостоянку.
«Пошли со мной,» — говорит сеньор составитель графика. Время занимать места.
Кольты и Кардиналы уходят с поля, пыхтя. Счет двадцать-семнадцать.
Толпа требует продолжения матча.
Ангелы и команда выкатывают алтарь с шелковыми цветами, зажженные подсвечники и платформу, заполненную голубями.
Корсет сжимает все мои внутренние органы так, что они поднимаются в глотку.
Приближается время второй половины, а агент всё ещё жив. Я могу делать только маленькие полу-вдохи.
Личный фитнесс-тренер подходит ко мне и говорит: «Вот, это придаст цвета твоим щекам».
Он подносит маленькую бутылочку к моему носу и говорит, чтобы я глубоко вдохнул.
Толпа в нетерпении, часы тикают, счет почти равный, и я вдыхаю.
«Теперь другой ноздрей,» — говорит тренер.
И я вдыхаю.