Ученик чародея
Шрифт:
Леди Кель добродушно мне улыбнулась той знакомой ещё по занятиям улыбкой, какой она встречала жалобы на непонятные разделы магии или не работающее оборудование. Это может показаться беспечным, но она, как и я во время своего маскарада, не изменила имя. С другой стороны, и Лика, и Кель были довольно распространёнными в стране именами; по ним невозможно найти конкретного человека. Больше мороки было бы с запоминанием нового имени.
– Когда я узнала, что у племянника открылись волшебные способности, я прекратила его у себя принимать, - пояснила она.
– А сообщать в гильдию
– Я вам очень благодарен, тётя Кель, - серьёзно ответил Реф.
– Вы нас очень выручили. Но раз мы всё друг о друге знаем, может быть, вы расскажите, кому я успел насолить?
– Боюсь, я не могу пролить свет на эту загадку, - виновато произнесла госпожа Кель.
– Мне так и не удалось узнать, кому ты мог помешать. В гильдию обращался человек, которого специально нанимают для ведения таких вот деликатных переговоров. Мне удалось его разговорить - имени заказчика он, конечно, не назвал, но сказал, что подозревает, что и тот всего лишь действовал по чьему-то поручению.
– Бред какой-то!
– воскликнул Реф.
– Зачем столько сложностей ради недоучившегося колдуна?
Я умилённо подумала, что у него есть по крайней мере одно замечательное качество - умение принимать себя таким, какой есть. Редко встретишь такого человека. А ведь это не единственное его достоинство…
– Причин может быть много, - как ни в чём не бывало продолжала госпожа Кель.
– Это может быть твой старший брат: вы с ним всегда не ладили, а теперь он может протестовать против траты денег на твоё обучение. Это может быть твой отец, которому надоела причуда сына. Речь ведь идёт не об убийстве, с их точки зрения это может быть даже благом. Может быть, наоборот, кто-нибудь хочет навредить твоему отцу или боится, что ты вмешаешься в его отношения с кем-нибудь. Он в последнее время ни с кем не враждовал?
– Леди Кель посмотрела на племянника, тот развёл руками, расписываясь в своей неосведомлённости.
– Может быть вассал отца - по тем же причинам. И, конечно, остаются враги твоего учителя.
– Учителя?
– Разумеется. Если я не ошибаюсь в ваших обычаях, ученик приносит магу деньги, и даже после обучения обязан выступать на стороне учителя. Ты будешь сильным волшебником, мой мальчик, возможно, кому-нибудь это не нравится.
– Откуда вы знаете?
– не выдержала я.
– Вы же десять лет не виделись.
Леди Кель снисходительно улыбнулась.
– Как же мне не знать, если именно моё вмешательство привело к появлению в мире этого волшебника.
– Ваше?!
– хором воскликнули мы.
Леди улыбнулась.
– Это была довольно сложная интрига. Дело прошлое, но, Лика, не верь заверениям, что в гильдии все любят друг друга, что среди нас царит мир и благодать. Был один очень нехороший человек - тебе о нём знать не следует - он сильно мешал мне, постоянно вредил и перебегал дорогу. Я знала, какие планы он строит. Рано или поздно он предал бы всех нас, но… - Она ласково улыбнулась.
– Я успела раньше.
– Вы его убили?!
– Всего
– Вы?…
– Самое смешное, что именно в этом бедняга был не виноват, - добила госпожа Кель.
– С магистром справилась я сама.
– Вы?!
– Не могла же я рисковать. Он работал чисто и следов не оставлял, вот и пришлось постараться, чтобы Серые отыскали моего противника и были достаточно злы, чтобы не слушать никаких оправданий. И вообще не разговаривать с предателем. Мало ли что он мог рассказать в обмен на жизнь и свободу?
– Они его убили?
– потрясённо спросила я.
– Разумеется. Зато можешь полюбоваться на своего жениха. Предатель был силён. Реф будет лучшим в своём Ордене!
Колдун покраснел от смущения и удовольствия. Тётушка любовалась им с видом художника, рассматривающего своё лучшее творение.
Не удивлюсь, если тот маг, чья сила впустила меня в этот мир, тоже был "сработан" госпожой Кель. Не даром я первой наткнулась именно на неё. Но сейчас это не имеет значения.
– А у него не осталось родных?
– осторожно спросила я.
– У кого?
– У предателя.
Госпожа Кель рассмеялась.
– У нас не бывает родственников, милочка!
– Я знаю, - упрямо настаивала я.
– Но вот вы, а вот человек, который зовёт вас тётей. Разве предатель не мог жениться? Иметь возлюбленную, друга, воспитанника, ученика?
– Считаешь, он мог оставить мстителя?
– уточнил Реф.
– Не исключено.
Он внезапно помрачнел и отставил свой кубок в сторону.
– Ты чего?
– не поняла я.
– Да так. Подумалось… Ещё недавно у меня было всё: родные, учитель, способности, мне прочили прекрасное будущее.
– А куда они делись?
– обиделась я, догадавшись, куда он клонит.
– А теперь в придачу ко всему, у меня есть целое скопище врагов и я не знаю, откуда ждать удара!
– горько произнёс Реф. Мне стало неуютно. Он никого не обвинял, но казалось, что именно меня он считает причиной всего этого
– Зато ещё есть невеста!
– весело напомнила госпожа Кель, на которую хандра племянника особого впечатления не произвела.
– К чему грустить о том, чего не можешь изменить?
– Невеста, - ничуть не развеселился Реф.
– Которой поручили лишить меня самого дорогого в жизни! Узнать бы ещё, какой гад до этого додумался!
Госпожа Кель потрепала его по руке.
– Об этом не печалься. "Гад" перед тобой.
– Вы?! Но почему?
– Когда я узнала, кого заказал посредник, - ничуть не тушуясь под нашими подозрительными взглядами, отвечала леди Кель, - я употребила всё своё влияние на то, чтобы это дело поручили моей подопечной. Ты уж прости, девочка, что я такого мнения о тебе, но ты была не самой прилежной ученицей: слишком много ленишься и отвлекаешься на разную ерунду. Вечно витаешь в облаках. Поручи мы это мастеру - он мог бы найти Рефа, как тот ни прячется. Но подмастерье, да ещё и такая, как ты… Никто особо не возражал: браться за ученика почти безнадёжное дело, кому охота позориться? Так что с моей подсказки утвердили Лику.