Ученик Рун. Том 2
Шрифт:
Мы с Витати только переглянулись — мой учитель был неисправим, а его тяга к булкам могла бы войти в историю.
Ирман вернулся через несколько часов, уставший, но крайне гордый собой. Это было видно по довольному лицу слуги и тому, как высоко он задрал подбородок. Глядишь, носом облака цеплять начнет.
— Я все порешал, господин Осиор! К вечеру будут у нас все припасы и вот, еще выручил кой-чего!
На стол грохнулась мошна, звеня новой партией серебряных монет.
— Сколько вышло? — спросил учитель.
— За вычетом расходов — еще четыре
У меня от удивления взлетели брови. Мы всего с учителем планировали выручить в лучшем случае шесть-семь больших монет, если будем продавать только хлопушки. И большая часть этих средств должна была пойти на фураж и еду — закупаться в придорожных трактирах и на постоялых дворах слишком накладно, а лошадки и так тащили практически пустую телегу. Сундуки учителя были хоть и объемными, но забитые в основном одеждой и свитками, то есть сами они весили намного больше, чем содержимое.
— Все хоть живы остались? Или кому-то после твоего похода в город нужен целитель? — с усмешкой спросил Осиор, отпивая чая из большой кружки.
— Да! Все! Господин, я сколько раз уже говорил, что нечего вам этим заниматься! Вы же что сделали, по лавочникам и ювелирам пошли, так? А надо было сразу на рынок! Купцы-то, заезжие, они народ решительный, не чета тем, кто зад на одном месте держат! Они мигом выгодную сделку почуяли, а там чуть надавить, чуть договориться. Я почти все амулеты на припасы и выменял, мимо серебра, значит, очень выгодно получилось! А что осталось — продал.
— Ты по сколько за эти хлопушки-то просил? По два империала? — сомневаясь, уточнил Осиор. — Что ты там купцам наплел?
— Если бы по два! — продолжил Ирман. — Если бы по два! По одному! Но все — которые с руной Эо были!
— Так их там было три всего, — вставил я.
— Ага, я их сам делал, три, — подтвердил Осиор.
Витати же наблюдала за всем происходящим, как за бесплатным представлением, тихо посмеиваясь в ладонь.
— Три, четыре! Какая разница! Главное — монеты в мошне, припасы — в наличии! — высокомерно подвел итог Ирман. — Может, и три там было, так значит четвертый, с Ис, в довесок пошел!
Учитель только покачал головой и, подняв брови, всем своим видом пытался показать, что он к такой вольной трактовке количества проданных амулетов Эо не имеет ровным счетом никакого отношения.
Припасы принесли пара крепких парней ближе к вечеру, когда закончился торговый день. Ирман еще проверил, те ли это мешки, что он лично выбрал из запасов купца, после чего отдал носильщикам долговую расписку, что оставил торговец, как и было уговорено ранее. А уже на следующее утро мы снова вышли на дорогу.
По плану за пару дней мы должны были выйти на Имперский Тракт, а дальше — строго на север, без крупных остановок до самого пункта назначения. Заходить в столицу Бенжи, стоящий на побережье порт Бамшар, учитель отказался наотрез, назвав его «мерзкой и шумной клоакой». Так что планировалась, что следующая остановка в населенном пункте будет у нас только на дагерийской
По словам учителя, дойти до Голата мы должны были дней за семь-восемь, если лошади выдержат. А после до Шамограда будет уже рукой подать, как заверил всех поясной маг.
Мне путешествие было в новинку и если бы не постоянное чувство голода, связанное со скудным пайком и нежеланием Ирмана готовить чуть больше, мне бы даже понравилось. Спасала положение Витати. Так как останавливались мы на ночлег обычно в поле — заходили на постоялые дворы лишь пару раз — то у дочери Келанда было несколько свободных часов на то, чтобы попробовать расставить силки. Местность вокруг была хоть и холмистая, но до северных лесов, которые активно расписывали моряки, и которые мне очень хотелось увидеть — бескрайние просторы зеленой массы, сколько хватает глаз — было еще далеко. Так что пока винефик была на относительно привычных ей территориях, а значит, можно было попробовать поймать какую живность. Пару раз в самодельные ловушки попадались небольшие, тощие после зимы дикие кролики, которые моментально свежевались и отправлялись в общий котел приятной добавкой к вяленому мясу, луку и капусте.
— Учитель, а когда мы начнем изучать поисковые печати? — спросил я за ужином, цепляя ложкой горячую похлебку из своей тарелки.
Попытался я это сказать будто бы между делом, но внутри у меня все буквально ходило ходуном. Тема поисковых рун была для Осиора болезненной, я это прекрасно понимал. Витати только зыркнула на меня, впрочем, моментально вернувшись к еде, а вот Ирман даже перестал ворчать о том, что у него скоро вывалится спина и он уже слишком стар для таких пеших переходов.
— Почему спрашиваешь? — уточнил Осиор.
— Ну, я же буду проходить в шамоградском Круге испытания на жетон, и я тут подумал, что…
— Мне казалось, что твой основной профиль это защита и целительство, — уточнил мой наставник, — у тебя отлично получаются эти печати, а твой дикий Ур делает тебя непревзойденным магом защиты. И это ты еще толком не пользовался своим Нидом. Ты можешь получить оранжевый или желтый жетон без каких-либо проблем, а потом выучиться на пояс. Например, целителя.
— Но ведь моя руна Инг… — потупился я. — Мне всегда казалось, что я должен стать магом с синим жетоном.
Ответ учителя показался мне странным. Еще в Нипсе Осиор натаскивал меня на боевую магию — сейчас я понимал это очень отчетливо, после бойни в море. Все эти мелкие атакующие заклинания из-за угла, требования колдовать на счет три печати едва ли не любых размеров. А сейчас мой наставник почему-то подталкивает меня к стезе гражданского мага.
Нет, я был не против. Целители всегда были в почете. Та же старая Агама жила в большом и светлом доме с красивой оградой и никогда не знала нужды, хотя я и не помню, чтобы она колдовала хотя бы в десятую часть так много, как я. Может, нападение на море изменило планы Осиора касательно меня?