Ученик Рун. Том 2
Шрифт:
Вот воздухе оформились и мгновенно активировалась печать Эо с вплетенной в нее дикой руной Инг — такой мы спасли жизнь Витати. Следом появилась печать Эонх-Лагу и Ман-Тир — сжигающий все на своем пути луч магического огня, переплетенного с солнечным светом.
Я чувствовал, что магический поток с каждой секундой вокруг меня тускнеет, теряет краски. Сначала во мне колыхнулась паника, но в голове моментально всплыл голос Эдриаса:
— Я показал тебе истинную магию, но я не могу заставить тебя видеть ее постоянно. Этому тебе придется научиться самостоятельно.
После этих слов я успокоился. И вправду,
Но сейчас надо закончить испытание. Я показал все, чему обучил меня Осиор и что дал мне Эдриас. Продемонстрировал и блуждающие дикие щиты, но это далеко не все, чему обучила меня Витати — мой самый строгий и самый суровый наставник.
Тряхнув головой, будто сбрасывая оцепенение, я опустил руки и сделал несколько шагов вперед, переходя на легкий бег. До мишени несколько десятков шагов — в самый раз, чтобы получилось зрелищно.
Уже на ходу я тряхнул ладонями, взывая к силе руны Ур. Ударные щиты, что я так упорно практиковал последние недели, легли на кулаки оранжевыми перчатками как раз в тот момент, когда я сделал последний прыжок к мишени и занес руку.
Первый же удар по собственному щиту Ур-Инг, что удерживал мишень воедино, привел к тому, что магическая преграда лопнула, выбивая сноп оранжевых искр. Еще два удара — как учила Витати, хлестко, будто бьешь по куче углей и боишься обжечься — и тренировочный щит разлетается в щепки, уничтоженный ударной силой руны Ур.
Как только я нанес последний удар, а разломанные доски еще не успели коснуться камня площади, проревел горн. Песок в часах закончился.
— Время, — прошептал я сам себе под нос, глядя на разбитую в хлам мишень.
Распорядитель молчал, как молчали и все, кто стоял вокруг площади. Но вот, один, другой вскрик, и толпа взорвалась:
— Рей! Рей из Нипса! Рей! Рей! — скандировали все.
Кричали в исступлении простолюдины и лоточники, орали мальчишки, что сидели на крышах и подоконниках, даже дамы в платьях — и те хлопали в ладоши. Мое имя произносили купцы, дворяне и даже сам племянник императора встал со своего места, чтобы приветствовать ученика Осиора.
Только маги хранили молчание, потому что только они целиком и полностью понимали, что они сейчас увидели.
Покачиваясь, я все же нашел в себе силы поклониться центральной трибуне и судьям, после чего развернулся в сторону ворот Башни и помахал рукой толпе. Последнее привело людей в еще большее исступление и восторг, а меня чуть не сбило с ног от поднявшегося шума.
Подходя к воротам Башни, где меня ждал учитель, я понял, почему Осиор выглядит таким обеспокоенным и буквально из последних сил сдерживается, чтобы не броситься мне навстречу.
Я на ходу тронул лицо, которое сейчас будто бы горело, посмотрел на пальцы и понял, откуда это странное чувство.
По моим щекам текли кровавые слезы.
***
С самого утра у Осиора было странное предчувствие. Как в тот день, когда он оказался под стенами табийского Гитхоса. Тогда он еще не знал, что его ждет, но в груди шевелилось неприятное чувство. После он определил его однозначно — чувство грядущей беды.
Но что
Нет, все будет определенно в порядке, во всяком случае, именно так думалось Осиору. Но для собственного спокойствия он был рядом с Реем: если прочие наставники шли в Башню или искали, где бы примостить пятую точку, то он, будто в карауле, стоял позади своего подопечного, придерживая того за плечо. Будто бы ждал нападения.
Все шло своим чередом. Сначала мальчик сбегал в город, они перекусили, немного побеседовали. Конечно, чуть екнуло в груди, когда Рей захотел побороться за десять империалов — главный приз магических дуэлей среди новоиспеченных магов жетона, но справедливости ради, почти все колдуны проходили через дуэли. А эти проводились еще и под присмотром, да и Рей был далеко не слабаком. Скорее — фаворитом этого дня.
Вот его ученика вызвали. «Рей из Нипса» — прозвучало гулко и в тоже время просто. Он почувствовал, как парень замер, и ему даже пришлось подтолкнуть ученика к выходу.
— Давай, Рей, иди. Все будет хорошо, — тихо шепнул он своему ученику напоследок.
И пока стража не перевернула песочные часы, все шло неплохо.
Хотя нет, на самом деле это случилось раньше. Всплеск, который почувствовал Осиор за секунду до начала испытания. Всплеск той самой силы, которой наотмашь ударил его Малтор, которой был пропитан сам воздух Нипса во время бушевавшей там магической бури. Всплеск именно этой силы случился за секунду до того, как его ученик приступил к сдаче на жетон мага.
Ожидая непоправимого, Осиор сжал рукоять булавы с такой силой, что, казалось, вот-вот захрустят кости. Но прошел миг, другой, а ничего не изменилось. Только Рей стоял и смотрел в одну точку, куда-то сквозь центральную трибуну, в пустоту.
Может, собирается с мыслями? Он часто повторял парню не торопиться, может, дело в этом?
Не моргая, до рези в глазах, Осиор всматривался в тощую фигуру мальчишки, что он подобрал на улицах Нипса и которого он же и сделал центром своей жизни. Достойный ученик, потенциальный архимаг или крайне одаренный маг плаща — хорошая причина, чтобы вернуться к жизни, в Шамоград. Но мальчик стоял, не двигался, казалось, даже перестал дышать.
По трибунам и в толпе пошли недоуменные шепотки. Он что, впал в ступор, что происходит? Почему пацан не колдует? Не мог же Трибунальный Истигатор взять в ученики бездаря, что не способен собраться в столь ответственный момент? Или же он просто слишком юн для того, чтобы сдавать на жетон?
Осиор бросил взгляд на центральную трибуну и на миг встретился глазами с Виолой, что сидела на несколько рядов ниже племянника императора. В ее глазах читался немой вопрос. Что происходит?
— Рей! Рей! Испытание! — наконец-то закричал Осиор.