Ученик Волхва
Шрифт:
— Это не обсуждается, Риз, — резко сказал Буглур. — Я здесь командир, и вы не имеете права ослушаться моего приказа. Это государственная измена!
— А нам плевать, — усмехнулся Риз. — Вы сражались бок о бок с нами в битве на Семи Холмах. Не в пример другим офицерам, отсиживающимся в тылу. — Риз вскинул левую руку, обнажая её. От кисти до самого плеча тянулся глубокий, отвратительный шрам. — Я лично помню, как в этой битве вы в одиночку противостояли целому отряду Лоснийцев, спасли меня и добрую половину нашего отряда.
Сказав это, Риз окинул взглядом выстроившихся солдат. В ответ они одобрительно
— Солдаты, — внезапно рявкнул Буглур. До этого он несколько минут наблюдал за их перешёптываниями, постепенно перешедшими в массовое обсуждение моментов, когда Буглур спас их в той или иной битве. — Я всё понимаю, но если я, при выполнении возложенной на меня миссии, случайно спас кому-то жизнь, это не значит, что вы должны расстаться с ней так легко и глупо.
Впрочем, солдаты лишь улыбались, вновь выстроившись по стойке «смирно» при обращении к ним командира. Никого не обманула фраза про «случайность». Буглур же, понимая это, начал закипать.
— Ладно, будь по-вашему, — в сердцах крикнул он. — Солдаты, слушай мою команду! Кто хочет сопроводить своего командира (который, в таком случае, не гарантирует им безопасность) в Зачарованный лес — шаг вперёд!
Солдаты сохранили строй. Но теперь весь строй стоял ровно на один шаг ближе к Буглуру.
— Безумцы, — прошептал Буглур, отворачиваясь от солдат. Не хватало ещё, чтобы кто-то из подчинённых увидел, как влага собирается в его глазах. — Даю десять минут на сборы.
Что именно произошло в Зачарованном лесу в последующую неделю Буглур так и не расскажет никому. Лес впустил их легко, но обратного пути большинство из них так и не нашли. Череда кошмарных приключений, произошедших с ними, завершилась лишь с неожиданным появлением в окрестностях волхва.
Как потом выяснил Буглур, тот не слышал о происходящем в лесу, и не планировал помогать им, но случайно забрёл в него по своим делам. Весьма кстати, надо сказать. Когда некая мерзкая чёрная субстанция поглотила разум всех друзей Буглура, и они принялись раздирать друг друга на части, он, как их офицер, был обязан прекратить это, освободив их от чужой власти.
Со слезами на глазах, но с твёрдым сердцем и рукой, он впервые в жизни направил всю свою мощь против своих же солдат.
Ему не повезло. Последний, которого он убил, успел оцарапать его предплечье ногтями, и зараза стремительно продвигалась по его телу. Буглур был силён не только физически, и в этой неравной схватке ему удалось выстоять несколько раундов. Но конец был предрешён — слишком древнее, слишком могущественное зло таила в себе
Тогда, охваченный яростью и ненавистью ко всему живому, он принялся терроризировать лес, не в силах найти выход из него. Он убивал животных и птиц — а тех, кого не успевал убить, заражал плесенью, и спустя какое-то время они, новообращённые, возвращались, чтобы вместе с Буглуром истребить всё живое.
Зачарованный лес был поистине огромен, и за несколько бессонных ночей они так и не смогли выбраться из него, двигаясь в одну сторону. Зато на третью ночь встретили его.
Буглур впервые в жизни почувствовал страх. Но это был не его страх — то боялась плесень, руководящая его мыслями и желаниями. Примерно в этот же момент он понял, что некая зараза управляет его действиями, и предпринял попытку провести границу между своим и чужим сознанием.
Впрочем, чужая, холодная воля тут же почувствовала это, и мгновенно заполонила всё сознание Буглура. В этот же миг и тело старшего офицера, и вся его только что созданная небольшая армия поражённых заразой тварей, бросилась на пожилого человека с длинными седыми волосами, часть которых выбивалась из-под потрёпанной шляпы. В руках тот держал посох, на который и опирался. Внешне он выглядел крайне невнушительным, и Буглур был крайне удивлён, когда его армия животных в считанные секунды оказалась поверженной. Старцу хватило лишь нескольких взмахов посохом для того, чтобы расправиться с охваченными плесенью зверьми.
Буглур сражался изо всех сил, но его мечу не было суждено встретиться с плотью старца. Каждый раз, когда Буглуру казалось, что он настигнет его, старец словно растворялся в воздухе и появлялся совсем в другом месте. Удары Буглура рассекали деревья, которые со стоном падали на землю, но ни один из них не достиг своей настоящей цели.
В конце концов, старец пальцем начертил что-то прямо в воздухе, а затем сложил мудру. В этот же момент Буглур, на всех парах бежавший к нему, просто застыл на месте. Нога, занесённая для очередного шага, так и повисла в воздухе.
Старец снял шляпу и утёр ею пот со своего лица.
— Ну и заставил же ты меня попотеть. Стар я для всего этого, слишком стар…
Если внешность его не располагала к себе, то по его властному басу сразу становилось ясно — это человек, привыкший, чтобы его слушали и подчинялись. Буглур же не мог даже моргнуть, и вскоре глаза его стали слезиться.
— Итак, что тут у нас? — старец подошёл к трупу птицы, покрытой чёрной, вязкой жидкостью и принялся водить над нею рукой. С каждой секундой лицо его приобретало всё более озабоченное выражение. Затем он встал и пробормотал: — Да, так я и думал…
Затем старец, опершись на посох, медленно подошёл к неподвижному Буглуру, и заглянул ему в глаза.
Несмотря на внешнюю беспомощность, в холодных глазах старца читалась огромная сила и затаённая где-то в глубине боль. Буглур понял, что он значительно старше, чем кажется.
— Вижу в тебе силу, юнец, — наконец сказал старик. — Тебе на роду написано быть исключительным человеком. Если бы не забрёл в этот лес, ты добился бы успеха в любом своём начинании.
Старик ненадолго задумался, словно решая какие-то свои внутренние вопросы, а затем сказал: