Ученик
Шрифт:
Паг заволновался. Он никогда не видел, чтоб Томас так серьезно о чем-нибудь говорил. Он всегда был рад посмеяться и, казалось, никогда ни о чем не беспокоился.
— Не знаю, о чем ты думаешь, Томас, — сказал Паг, — но ничего не изменится. Несмотря ни на что, мы останемся друзьями.
Томас улыбнулся.
— Надеюсь, что ты прав, — он прислонился к стенке, и оба стали смотреть на звезды над морем и огни города, заключенные, как картина, в рамку ворот замка.
На следующее утро Паг попытался умыться, но это было слишком трудно. Левый глаз не открывался вообще,
Дверь в комнату парня распахнулась, и внутрь вошел Калган в зеленом халате. Остановившись на мгновение, чтобы поглядеть на мальчика, он сел на койку и почесал дрейку брови, отчего тот довольно пророкотал.
— Вижу, вчерашний день ты не провел в бездействии, — сказал он.
— У меня были небольшие неприятности, сэр.
— Ну, драка — это занятие мальчиков, равно как и взрослых мужчин, и я полагаю, что другой мальчик выглядит по крайней мере так же плохо. Было бы стыдно не получить удовольствия дать столько же, сколько получил.
— Вы смеетесь надо мной.
— Только слегка, Паг. В юности я тоже дрался достаточно, но время мальчишеских драк прошло. Ты должен тратить свою энергию с большей пользой.
— Я знаю, Калган, но я был так расстроен, что когда этот дурень Ральф сказал это насчет того, что я сирота, во мне закипел гнев.
— Ну, осознание твоей вины в этом деле — хороший знак того, что ты становишься мужчиной. Большинство мальчишек попыталось бы оправдать свои действия, сваливая вину на какую-то мораль, заставляющую драться.
Паг подтащил стул и сел напротив мага. Калган достал трубку и начал наполнять ее.
— Паг, я думаю, что относительно твоего образования мы двигались неправильным путем.
Лицо Калгана затмилось, когда он, сосредоточившись, искал около ночника скрученную бумажку, чтоб зажечь трубку, но ничего не нашел. Потом на конце указательного пальца его правой руки появился маленький огонек. Он приложил его к трубке, и вскоре комната наполнилась большими облаками белого дыма. Огонек исчез, когда он взмахнул рукой.
— Очень полезное умение, если любишь курить трубку.
— Я бы отдал что угодно, чтобы научиться хотя бы этому, — удрученно сказал Паг.
— Как я говорил, мы, возможно, шли не тем путем. Может быть, мы должны найти другой подход к твоему образованию.
— Что Вы имеете в виду?
— Паг, у первых магов, живших давным-давно, не было учителей в искусстве магии. Они создали те искусства, которые мы сегодня изучаем. Некоторые из старейших искусств, таких как улавливать изменения погоды или находить воду палочкой восходят к самым началам. Я подумал, что на время я предоставлю тебя самому себе. Изучай, что хочешь, в книгах, которые у меня есть. Продолжай заниматься другой работой, изучать искусство письма с Талли, но я некоторое время не буду беспокоить тебя с уроками. Я, конечно, отвечу на любой вопрос, который у тебя возникнет. Но я думаю, тебе нужно время, чтобы разобраться в себе.
Упав духом, Паг спросил:
— Я безнадежен?
Калган утешающе улыбнулся:
— Ничуть. Были случаи, когда у магов не сразу все получалось. У тебя впереди еще девять лет ученичества,
Настроение Пага сразу обернулось в другую сторону, и он закричал:
— О да! Можно?
— Герцог решил, что ему нужен мальчик, чтобы ездить с принцессой время от времени. У его сыновей теперь много дел, они ведь выросли, и ему кажется, что ты неплохая замена для них, когда они слишком заняты, чтоб сопровождать ее.
У Пага голова пошла кругом. Он не только научится ездить на лошади — искусству, которое знало, в основном, только дворянство, — но еще и будет сопровождать принцессу!
— Когда я начинаю?
— Прямо сегодня. Утренняя служба уже почти закончена.
Было воскресенье, и кто того желал, молились как в церкви замка, так и в маленьком храме в центре города. Оставшаяся часть дня была посвящена легкой работе, только той, которая была нужна, чтоб подать герцогу на стол. Мальчики и девочки могли отдохнуть лишние полдня в субботу, но взрослые отдыхали только воскресенье. [2]
2
Прим. пер. В Королевстве Островов шестидневная неделя, без понедельника
— Иди к Мастеру Конюшему Алгону: герцог уже известил его обо всем, и он начнет твой урок прямо сейчас.
Без дальнейших слов, Паг вскочил и побежал к конюшням.
4. НАПАДЕНИЕ
Паг ехал молча.
Его лошадь шла иноходью вдоль скал, возвышающихся над морем. Теплый бриз доносил запах цветов; на востоке медленно покачивались лесные деревья. Летнее солнце грело жарко и мерцало по всему океану. Над волнами были видны то висящие в небе, то ныряющие в воду за добычей чайки. Над головой плыли большие белые облака.
Глядя в спину принцессе, сидящей на прекрасной белой верховой лошади, Паг вспоминал утро этого дня. Почти два часа он ждал в конюшне, пока появится принцесса со своим отцом. Герцог подробно рассказал Пагу о его ответственности за принцессу. Паг стоял молча: герцог лишь повторял инструкции, данные вечером Главным Конюхом Алгоном. Хозяин конюшен обучал Пага всю неделю и решил, что он готов сопровождать принцессу. Паг последовал за ней за ворота, все еще восхищаясь своей неожиданной удачей. Он был бодр, несмотря на то, что ночью спал беспокойно, а утром не завтракал.
Теперь же его настроение переходило от мальчишеского восхищения к сильному раздражению. Принцесса не отвечала ни на одну из его вежливых попыток беседовать, а только приказывала. Ее тон был повелевающим и резким, и она настойчиво к нему «эй» или «ты», несмотря на несколько учтивых напоминаний о том, что его зовут Паг. Она вела себя вовсе не как спокойная придворная молодая девушка, а очень походила на избалованного, капризного ребенка.
Вначале ему было неудобно сидеть на серой ломовой лошади, скорость которой посчитали достаточной для умения Пага. Нрав у кобылы был спокойный, и она не выказывала ни малейшего намерения двигаться быстрее, чем было необходимо ей самой.