Ученик
Шрифт:
— Все согласны? — спросил лейтенант.
Когда никто ничего не сказал, он отдал людям приказ пустить лошадей шагом. Мичем повел отряд.
Они дошли до входа на путь или то, что Мичем справедливо назвал козлиной тропинкой, за час до заката. Лейтенант расставил часовых и приказал снять с лошадей седла. Паг протер лошадь пригоршнями длинной травы, затем воткнул колышек и привязал ее. Тридцать солдат тоже занимались своими лошадьми и оружием. Паг чувствовал повисшее в воздухе напряжение. Объезд вокруг лагеря цурани взвел солдат, и они с нетерпением ожидали боя.
Мичем показал Пагу, как оборачивать свой меч лоскутами,
— Этой ночью мы не собираемся пользоваться этим постельным тряпьем, а ничто не раздается в горах таким звоном, как бряцанье металла, парень. Кроме, может быть, цоканья копыт по скале.
Паг посмотрел, как он закрыл копыта лошадей кожаными накопытниками, специально для этого лежащими в седельных сумках. Солнце начало заходить; Паг немного отдохнул. Короткие весенние сумерки истекали, он ждал приказа снова оседлать лошадей. Когда он закончил, солдаты начали выстраивать лошадей в линию.
Мичем с лейтенантом шли вдоль линии и повторяли людям инструкции. Они пойдут колонной по одному, впереди — Мичем, потом лейтенант и так далее до последнего солдата. К левому стремени каждой лошади привязали веревку, пропустив ее по всей линии, и каждый крепко держал ее, ведя свою лошадь. Когда все стали по местам, Мичем тронулся.
Тропа поднималась круто, и кое-где лошадям приходилось карабкаться. В темноте они двигались медленно, всеми силами стараясь не сбиться с пути. Иногда Мичем останавливал колонну, чтобы проверить путь впереди. Через несколько таких остановок тропа перевалила через гребень, и пошла вниз. Через час она расширилась, и они остановились на отдых. Два солдата вместе с Мичемом были посланы вперед, чтобы разведать путь, остальные плюхнулись на землю, давая отдых натруженным ногам. Паг понял, что усталость была следствием напряжения, созданного молчаливым переходом, в той же степени, как и собственно подъема, но это не сделало его ногам легче.
Через некоторое время, которое показалось очень коротким для отдыха, они снова двинулись. Паг ковылял вперед, отупев от усталости до такой степени, что ему стало казаться, что весь мир и вся жизнь состоит в том, чтобы без конца поднимать одну ногу и ставить ее перед другой. Несколько раз лошадь буквально подтаскивала его за веревку, привязанную к ее стремени.
Вдруг Паг понял, что линия остановилась, и стояли они между двумя маленькими холмиками, глядя вниз, на долину. Отсюда можно было съехать по склону всего лишь за несколько минут.
Калган подошел к мальчику и встал рядом с его лошадью. Толстого волшебника, казалось, подъем не очень утомил, и Паг изумился, какие сильные мышцы, должны скрываться под складками жира.
— Как ты себя чувствуешь, Паг?
— Полагаю, я выживу, но в следующий раз, думаю, я поеду верхом, хоть для тебя это и все равно.
Они разговаривали приглушенно, но маг все равно издал тихий смешок.
— Совершенно тебя понимаю. Мы будем здесь до рассвета. Он наступит чуть меньше, чем через два часа. Предлагаю тебе немного поспать, потому что впереди у нас много быстрой и тяжелой скачки.
Паг кивнул и без разговоров лег. Вместо подушки он положил щит и, прежде чем маг успел сделать хоть шаг в сторону, уже заснул. Он даже не шевельнулся, когда подошел Мичем и снял с его лошади кожаные накопытники.
Пага мягко потрясли, и он проснулся. Казалось,
— Вот, парень. Поешь.
Паг взял предложенную пищу. Это был мягкий хлеб с острым привкусом. Укусив два раза, он почувствовал себя лучше.
— Ешь быстрее, — сказал Мичем. — Мы отбываем через несколько минут, — он двинулся вперед к лейтенанту и магу, стоящим рядом со своими лошадьми.
Паг прикончил хлеб, и залез в седло. Боль ушла из его ног, и когда он сел верхом, то с нетерпением стал ожидать отъезда.
Лейтенант повернул лошадь и стал лицом к солдатам.
— Мы поедем на запад, а потом, по моей команде, на север. Деритесь только если нападут. Наше задание — вернуться со сведениями о цурани. Если кто-то падет, мы не можем останавливаться. Если отстанете от остальных — выбирайтесь как можете. Запоминайте все, что возможно, ибо каждый из вас может остаться единственным, кто принесет герцогам вести. Да хранят нас всех боги.
Некоторые солдаты быстро произнесли молитвы различным божествам, в основном, Титу, богу войны, после чего все тронулись. Колонна спустилась по склону и въехала в долину. Солнце выбиралось из-за гор позади них, и все омывалось розовым светом. У подножия холмов они пересекли небольшой ручей и вышли на поляну, поросшую высокой травой. Далеко впереди и на севере, слева, были видны деревья. На северном конце долины в воздухе висел дым от походных костров. Враг там, подумал Паг, и судя по количеству дыма, их там много. Он надеялся, что Мичем был прав, и они все расположены на открытом месте, там, где у солдат Королевства были все шансы обогнать их.
Через некоторое время лейтенант передал по колонне приказ, и она повернула на север. Они шли рысью, чтобы сберечь силы лошадей до того времени, когда действительно понадобится скорость.
Когда они спускались к южному лесу долины, Пагу показалось, что в деревьях впереди промелькнуло что-то яркое и цветное, но он не был уверен. Когда они подъехали в лесу, из глубины деревьев раздался крик.
— Отлично, они нас увидели! — крикнул лейтенант. — Скачите быстрее и держитесь близко друг к другу, — он пришпорил лошадь, и вскоре весь отряд уже с грохотом продирался через лес. Паг, увидев, что лошади перед ним сворачивают влево, развернул свою, и увидел перед собой поляну. Голоса стали громче, и он попытался приспособить глаза к лесному мраку. Он надеялся, что лошадь видит яснее, а то он может врезаться в дерево.
Лошадь, быстрая и обученная для боя, ныряла между стволами, и Паг стал замечать между ветвями что-то цветное и яркое. Солдаты цурани ринулись наперерез всадникам, но им пришлось продираться через лес, и это стало невозможным. Они неслись по лесу быстрее, чем цурани могли передать приказ и отреагировать. Паг знал, что преимущество внезапности не может длиться долго: они устроили такую суматоху, что враг уже точно должен был понять, что случилось.
После этого безумного броска через лес они снова выехали на чистое место, где их ждали несколько солдат цурани. Всадники атаковали, и большая часть защитников разбежалась. Один, однако, стоял насмерть, несмотря на ужас, написанный на его лице. Он размахнулся синим двуручным мечом. Лошадь заржала, клинок разрубил ее правую ногу, и всадника сбросило наземь. Паг пронесся мимо и потерял из виду эту схватку.