Ученик
Шрифт:
— Снимай одежду холоп!
Это выражение я слышал довольно часто из рассказов деревенских мужиков и прекрасно понял. Один удар в челюсть и парень осел на землю. Немного подумав, он опять вскочил и хотел уже снова броситься на меня. Щелк и зажигалка загорелась. Лицо самоуверенного парня побледнело. Неожидал он такого расклада.
— Ммммаааггг?
Я утвердительно кивнул и убрал зажигалку. Газа мало, сигарет вообще в ближайшем будущем не предвидеться. Про табак и махорку они ничего не слышали. Определенно в попадание в этот мир
— Простите меня господин. Я прошу не превращать меня в кучку пепла. Я тоже скоро магом буду. Я ехал в Кияр, чтобы сесть на судно до академии.
Он так быстро тараторил, судорожно сжимая мою ногу, что я просто немножко смутился.
— Отвянь от меня убогий! Чего привязался придурок? Не видишь, я тебя не понимаю. Ай донт андестенд. Понял? Фак офф! Кыш те говорю!
Мое заявление я подкрепил соответствующим жестом. Он отпустил ногу, но так и не отстал и что еще хуже, говорить не перестал!
— Ты чего? Не понимаешь меня?
Эти слова я понял. Сколько раз я их слышал от Харитона, старосты и прочего населения. Мы люди такие, не понимаем только до нужного момента. Вот когда ночью ко мне пробралась дочка старосты, я понял её прекрасно, и спасался, в чем мать родила. Утвердительный кивок головой.
— Пронесло, а вы, куда направляетесь не в Кияр?
Утвердительный кивок.
— Я с вами. Нам по дороге.
Эту фразу я тоже частично понял. Отрицательный кивок. Не хватало еще этого придурка с собой вести. Сначала обзывается, потом о чем-то молит на коленях. А сейчас командует!
— Нам в одну сторону. Я все равно от вас не отстану.
Похоже, этот гад не отвяжется. Опять затараторил. Придется идти с этим непонятным символом рыцарства, а заодно мужества, гордости и благородства. Типа у меня кровь голубая, а кость белая. Сказал бы он это в моем мире ребятам с пьяных дворов, и на кровь бы взглянули и на кости. Открытый перелом им сделать не сложно, как и внутреннее кровотечение, если что. Им вообще ничего не сложно в плане переломов конечностей. Станут вокруг лежачего тела кругом и сделают из нормального человека калеку.
— Жалко вы поздно. Там на меня разбойники напали.
Я жестом прервал этого идиота. Моя рука указала на кусок материи. А еще я растолковал рыцарю, чтоб заткнулся. Его язык я все равно не знаю, и ответить не смогу. А слушать идиотские, непонятные речи мне не хочется. Вдруг он меня снова кем-то обзовет, а я такого слова не знаю, и пресечь его повторение не смогу, как это сделал со словом «холоп».
Увидев мои жестикуляции, парень залился краской и поспешно обмотал свое хозяйство тряпкой. Он еще и краснеет! Обалдеть, хотя я то из такого мира, где он постоянно бы красный ходил.
— Это до первой деревни. Меня обокрали. Я ехал поступать в академию, но разбойники
Ой, господи, за что мне это! Этот дурак так и не въехал. Не понимаю я его, а он все не заткнется. Еще местами и показывает. Знаю я, что с тобой, было, знаю, видел сам! Хоть разбойников обойдем. Если он, конечно, не думает, что я так крут. Зажигалка зажигалкой, но стрелу в голову или еще куда-нибудь, чем-нибудь получать не хочется.
Лес обошли по очень широкой дуге вдали от дороги. Разбойников к счастью не встретили. Рыцарь всю дорогу распинался на не известном мне диалекте. Максимум, что я понял, так это что парень как уже часа три травил мне байки. Героем своих рассказов естественно был сам рассказчик. Верь всем этим летописям и преданиям потом. Деревня показалась, как оазис в пустыне. Очень неожиданно, в тот момент, когда я решил, что никогда не дойду до нее. Сегодня же сматываюсь от этого фантазера, желательно под покровом ночи. Его поток слов просто сносит мой мозг. Три извилины в панике бьются о внутреннюю поверхность черепа, требуя прекратить это немедленно! Голова уже начала прибаливать.
— Кто такие? — окрикнули их с охранной башни или сторожевой.
— Почтенные дворянин этих земель баронет фон Сонг и его маг.
— Да ну! А чего же вы голый? Неужели мода такая у дворян пошла! Да и не тянет ваш спутник на мага.
— Открывай ворота, иначе прикажу выпороть — в его голосе я услышал гордые стальные нити, выделяющие хозяев этих земель от служащего им народа.
— Кому ваша милость! — они захохотали в две глотки.
Охранники явно потешались над этим клоуном, а заодно и надо мной. Вот гады! Я достал зажигалку и раздался щелчок кремня.
— Маг!
Ворота открылись через несколько минут, а сами почтенные стражники уже валялись в моих ногах. На голого парня они внимания не обращали. Он то не маг! Спалить не может.
— То-то же.
Этот хмырь опять начал распинаться. Все надоел! Пару затрещин и он точно успокоиться.
— Ты чего?
Стража с насмешкой смотрела на дворянина.
— К старосте? — промолвил я.
— Просим почтенного мага проследовать за нами.
— За мной — это я уже парню сказал.
Дворянчик покраснел от гнева, но ничего не сказал. Попробовал бы только чего-нибудь пикнуть! Зажигалкой можно постричь всю его шевелюру. Так сказать устроим нововведение в благородных рядах.
Староста оказался толстым бочонком добродушия. Он был настолько упитан, что уже и ходить сам не мог. Глаза еле видны из-за заплывшего жиром лица, тройной подбородок и рука как мои три. Стол так и ломился от разнообразной еды. От самогона я отказался, в последнее время видеть его не мог, сразу мутить начинало. Пил молоко, причем очень вкусное.