Ученик
Шрифт:
— А может, без меня? — Арсен вопросительно посмотрел в мою сторону, ища поддержки, я в ответ лишь пожал плечами, стараясь не лезть в расклады, которых не понимаю.
— Нео теперь считается нашим проектом. Тебя с Виталиком вместе много раз видели, это вполне укладывается в легенду. Откроешь в городе репетиционную базу и студию звукозаписи. На первых порах, думаю, Виталик тебе поможет, — Дамир посмотрел на меня.
— Конечно! — согласился я.
— Мы выкупили несколько контрактов татарских артистов, будешь их тоже поднимать, заодно ищите новых, — продолжил тот давать поручения Арсену, — за зиму в отелях сети «Макс» оборудуют
— Устраивает! — Конечно, я не стал возражать. Условия более чем достойные.
— Только об этом не распространяйся. Нас не поймут, если узнают.
— Хорошо, можно было и не говорить, понимаю. Уже.
— Гуриеле отзовут иски и разблокируют записи. Пришлось пообещать им отступные в размере тридцати тысяч рублей. Ссориться с нами не в их интересах. А вот дружить — очень даже. Мы можем оказаться весьма полезны друг другу. Отступные будут удержаны из твоих гонораров. И еще один пункт, Гуриеле очень настаивали. Ты должен придумать песню для дуэта с Агатой. Это дочка главы клана, — зачем-то пояснил он. — Она потребовала песню и совместный клип. До клипа не раскрываешь свое инкогнито.
— Возражения, замечания есть? — Он наградил нас с Арсеном тяжелым взглядом.
— Нет, — честно признался я, — спасибо большое за вашу помощь.
— Для меня честь помочь тому, кого признал Аннулет, — Дамир приложил руку к груди, накрыв ею амулет, и поклонился.
Обсудив еще пару вопросов, Дамир и Араслан покинули мой дом, оставив нас вдвоем с Арсеном.
— Повезло тебе, — честно сказал Арсен, — отделался легким испугом и малой кровью, а вот на меня, боюсь, теперь взвалят кучу работы. Старался я от отца держаться на расстоянии, но и тут добрались до меня, — он расстроенно махнул рукой.
— Да не ворчи ты, как старый дед. Извини еще раз за все эти проблемы. Но думаю, тебе понравится управлять лейблом. Если что, помогу и подскажу.
— Ты уже допомогался, сам чуть все не потерял! Ладно, — видя мое лицо, Арсен покачал головой, — забыли. Постараюсь больше не подкалывать. Все понимаю, ты человек творческий, у тебя там всякие эмпиреи, нам не свойственные. Куда тебе думать о делах земных. Небось, и с Аннулетом на «ты», не то что мы, простые смертные!
— А обещал не подкалывать, — устало вздохнул я. Не было никакого настроения поддерживать шутливый тон. Без него понимаю, что прошел по краю.
— Все хорошо, что хорошо заканчивается! — подвел друг итог нашей беседы. — Уверен, Ураз обернет твой косяк на пользу роду. Видишь, благодаря тебе появилось новое направление. Целый лейбл. Меня вот трудоустроили. Глядишь, и для рода денег удастся заработать.
— Не сомневайся, дело перспективное.
— Ты, главное, песню для Агаты хорошую сделай. Эх! Везет же некоторым, — он с завистью посмотрел на меня, — я бы сам с ней не отказался дуэтом спеть, — и похабно подмигнул.
— Иди уже, похититель женских сердец! — Я проводил Арсена и только собирался отправиться
Он был страшно раздражен и сразу начал разговор с наезда.
— Ну что, допрыгался? На тебя подали два иска и объявили персоной нон-грата! Если тебе интересно — за этим стоит княжеский род Гуриеле! Не знаю, как ты умудрился перейти им дорогу, но я тебе не папочка, и прикрыть не смогу, — Вениамин не давал мне вставить ни слова, — я так понял, иски — это первый шаг. Дальше будет только хуже. Не знаю, где ты накосячил, но вариантов решения проблемы немного, и все они тебе не понравятся. Подготовь им справку о своем бизнесе. Я смогу выступить посредником. Что там у тебя? Завод и оздоровительный центр? Завод — слишком мелко, а вот центра может хватить, чтобы откупиться.
— А… — Я стоял несколько в шоке и не мог выдавить из себя ни слова. Он серьезно? Как вариант решения проблемы, предлагает отдать Гуриеле оздоровительный центр стоимостью почти в десять миллионов рублей?
— Понимаю, риск все равно остается. Если ты им нанес серьезное оскорбление, они могут пойти на принцип, и никакие деньги не решат проблему. Могу, в память о своей дружбе с твоим дедом, устроить тебя в военное училище. Как внука погибшего героя, они смогут тебя принять вне конкурса. Это позволит обезопасить твою жизнь. Ты станешь собственностью Империи, а на неё посягать даже княжеским родам не позволено! Правда, осложнить твою жизнь они все равно смогут, — Курбатов наконец-то сделал паузу, с жалостью разглядывая меня.
— Спасибо за заботу, — я не знал, плакать мне или смеяться, — но проблемы с Гуриеле уже решены. Не вижу смысла продолжать эту беседу. Покиньте помещение!
Да, что-то я разозлился. Но вот эти его жалостливые взгляды, как на барашка, к которому, вроде, привязался, но резать все равно надо, меня взбесили. К тому же, сложилось впечатление, что он ринулся меня выручать не по собственной инициативе. Явно же кто-то попросил. И этот «кто-то», скорее всего, Никанор, которому интересно получить результат моего посещения алтаря Кутыевых.
— Рад за тебя, — резко сдувшись, Вениамин Григорьевич повернулся на выход. Было видно, что он хочет что-то добавить, но, видать, гонор не позволил. Так и не попрощавшись, Курбатов покинул мой дом.
Налив себе чай, сел подумать — что это сейчас было?
Вряд ли за мной следят и вообще плотно опекают. Тогда бы у Курбатова уже имелась полная информация, и он знал бы, что вопрос решен. Получается, просто стоят какие-то закладки на мою фамилию. Появились иски, в которых я указан, как ответчик, вот огонек и загорелся. Копнули поглубже, узнали о музыке. Далее, скорее всего, поинтересовались у рода Гуриеле, что происходит, а те их окоротили, мол, дела рода.
Но я все-таки не простой человек, а внук друга. И, что гораздо важнее, — внук человека, геройски погибшего на задании ИСБ, спасшего много жизней. Свои же не поймут, если случится какой-то беспредел, а ИСБ допустит подобное. Да еще и Никанор, скорее всего, настойчиво попросил. Так что пришлось Курбатову отрывать свою задницу от стула и ехать ко мне. Что, конечно, не подняло ему настроения. Да и вообще, дипломатия ему чужда, разбираться в деле никакого желания нет. Вот он и действовал прямо и топорно. Наорать на мальчишку, поставить его на место и быстренько откупиться от рода Гуриеле. Гениально! И после этого он будет мне говорить, что это я веду себя, как ребенок.