Училка
Шрифт:
Настя назвала сумму, заметив, как при этом удивленно взметнулись вверх брови ее бесцеремонного гостя.
— В месяц? Так, прекрасно.
— Могу я узнать, что вам так понравилось?
— Только не размер вашей зарплаты. Как же вы живете на эти деньги?
— Как и все, пытаюсь подрабатывать в свободное время.
— В таком случае, думаю, вы не откажетесь от моего предложения.
— Послушайте, вам не кажется…
— Сядьте! Итак, я предлагаю сумму, вдвое превышающую вашу зарплату, если вы будете какое-то время заботиться
— То есть как? Стать гувернанткой?
— Можно сказать и так.
— Я не уйду из школы.
— Разве я вас просил об этом?
— Нет.
— В таком случае вы можете присматривать за моим ребенком.
— Это так неожиданно…
— Вы замужем?
— Нет, а какое это имеет отношение к нашему разговору?
— Пока никакого. Просто мне нужно было выяснить, нет ли у вас дополнительных обязанностей.
— У меня есть мама. Я о ней забочусь.
— Я рад за вас. Я мог бы помочь вам. Если вы примете мое предложение, то очень меня выручите. Через пару дней мне нужно будет уехать на несколько недель. Сами понимаете, я не могу доверить дочь незнакомому человеку, а к вам она уже привыкла.
— Но вы ее отец, вы должны заботиться о своей дочери.
— Я не отказываюсь от своих обязанностей. Но что я могу сделать, если ребенок свалился мне как снег на голову? Неужели вам так трудно помочь? Ведь речь идет всего о нескольких неделях, максимум месяце.
Настя задумалась, ей самой было непонятно, почему она так упорно сопротивляется. Чего доброго, этот человек может подумать, будто ей приятно, что ее так долго уговаривают. Делать нечего — надо соглашаться.
— Где она будет жить? Ведь предполагается, что я должна находиться с ней постоянно, по крайней мере первое время?
— Этот вопрос можно решить. Каждое утро вас могут привозить на работу в школу.
— Нет, меня это не устраивает, у меня есть мама, я не могу ее бросать.
— Что вы предлагаете?
— Пусть Марианна поживет у меня, пока не привыкнет к вам. Вы же будете забирать ее в свободное время.
— Согласен. Детали мы можем обговорить вместе с адвокатом. Он составит договор, вы его подробно изучите, внесете необходимые изменения. Итак, вы согласны?
— Не знаю.
— Тогда подумайте о ребенке. Сознайтесь, что вам страшно оставлять ее со мной, я же кажусь вам человеком бездушным, а вы уже привыкли к девочке, вам ее жалко, разве не так?
— Я этого не говорила, — вспыхнула Настя.
— Но ведь подумали?
— Подумала. А что? Я не права?
— Возможно. Так что вы решили?
— Я согласна. Нет, я должна подумать сначала.
— Вот и прекрасно, значит, договорились.
— Но я же еще не согласилась, — чуть жалобно прошептала Настя, растерявшаяся от такого напора.
— В таком случае вы согласитесь, ничего другого вам просто не остается.
9
— И ты согласилась?
— А что
— Которые моментально высохли, как только она узнала, что остается жить у тебя. Такие слезы называют крокодиловыми. Мои дети в совершенстве владеют подобными приемами. — Наталья Сергеевна слегка пожала плечами. — Так или иначе, на ближайшее время тебе не придется искать дополнительный заработок, а это уже что-то. Так чем ты недовольна?
— Это очень неожиданно.
— Я не понимаю тебя: сначала ты беспокоилась о девочке, а когда удалось найти ее отца — испугалась, что ей будет с ним плохо. Отец предлагает тебе о ней заботиться, а ты опять недовольна. Что тебя не устраивает?
— Не знаю. Я уже привыкла к Марьяшке.
— А твоя мама?
— Она с ней воюет. Пытается перевоспитать уже сложившийся характер.
— Ну и как?
— С переменным успехом. Но мне кажется, что Марьяшке удается порой поколебать мамину уверенность в ее абсолютной правоте.
Наталья Сергеевна рассмеялась, поставила на стол чашку с традиционным свежезаваренным чаем. Раздался осторожный стук, дверь учительской открылась, и в нее вошел невысокий мальчик в синем свитере и черных брюках.
— Добрый день, Наталья Сергеевна! Здрасте, — кивнул он в сторону Насти. — У меня сегодня день рождения, вот, угощайтесь. — Он положил на стол горсть конфет и быстро вышел.
— Спасибо, Женечка! Вот видишь, и конфеты к чаю. Совсем другое дело. Настюша, я давно у тебя хотела спросить, как выглядит этот господин Елизаров? И сколько ему лет?
— Сколько ему лет? Не знаю, думаю, за тридцать. Он довольно высокий, глаза серые, а может быть, зеленые. Нос прямой, упрямый подбородок, да, и он постоянно почесывает указательным пальцем переносицу, когда о чем-то думает.
— Исчерпывающий портрет. Вопрос только, когда тебе удалось столько заметить?
— Наташа, перестать надо мной смеяться, мне сейчас совсем не до шуток.
— Так когда появится вновь обретенный папаша?
— Недели через две. Лучше скажи мне, куда мне поехать, чтобы купить одежду для девочки? В «Детский мир»?
— Я обычно покупаю на толкучке, там дешевле. Что ты на меня так смотришь? Поезжай на вещевой рынок.
— Но там не дают чеков! Как же я докажу, что не истратила эти деньги на себя?
— Он требует с тебя отчетность?
— Нет, но мне самой неудобно тратить чужие деньги, должна же я как-то учитывать расходы. Девочку нужно одеть, у нее почти ничего нет.
— О ее матери ничего не слышно?
— Пока ничего, Валерий Петрович заявил в милицию о ее исчезновении, я оставила свой адрес. Они сообщат, если будет что-то новое.
— А зачем твой адрес?
— Ведь девочка у меня живет, а Валерий Петрович часто уезжает.
— Что же с ней случилось?
— Кто знает… Марьяшка говорит, что раньше она не уезжала так надолго.