Училка

Львова Марина

Настя подняла повыше палочку с указателем «1Б» и с улыбкой наблюдала, как постепенно стекаются к ней взволнованные родители, тянущие за руку своих перепуганных чад. Девочки обычно бывают спокойнее мальчиков, а с теми — так чего-нибудь и жди. Так и есть, рядом с Настей громко заплакал тоненький мальчик в очках, другой шмыгнул носом и отчаянно всхлипнул: «Мама!»

Быстро сунув палочку с указателем в руку стоящей рядом девочке с огромными белыми бантами, Настя обняла ребят и стала успокаивать, с ужасом думая, что она будет делать,

если сегодня у нее будет плакать полкласса.

Но все обошлось. Директор стала говорить в микрофон свою проникновенную речь, оставшуюся для большинства непонятой, так как микрофон хрипел, сипел и рычал, потом вновь заиграла музыка, и Настя повела своих ребятишек, построенных парами, в здание школы. Учебный год начался.

5

— Марина Теодоровна! У меня в классе ЧП! — Голос Насти звенел от волнения.

— Что?

— Чрезвычайное происшествие.

Завуч на минуту подняла голову от документов, которые составляла, и внимательно посмотрела на покрасневшую Настю:

— Садись, успокойся. Соберись с мыслями, а я пока закончу составлять расписание, у меня тут одна накладка с третьим классом получилась.

Пока Настя переводила дыхание, Марина Теодоровна несколько раз украдкой взглянула на нее, быстро дописала недостающее и решительным жестом отодвинула от себя лист бумаги.

— Что случилось?

— У меня в классе беспризорник.

— Как это? Что же ты пришла? Зови охрану. За что мы им деньги платим? — Марина Теодоровна вскочила с места.

— Нет, вы меня не так поняли. У меня в классе ребенок-беспризорник.

— Настя, успокойся, этого просто не может быть. Мы набирали первые классы и проверяли документы у родителей всех детей.

— Марина Теодоровна, я неправильно сказала. Я… — Голос у Насти сорвался.

— Так, успокойся, подойди к зеркалу. — Марина Теодоровна решительно указала на зеркало, висящее на стене. — Приведи себя в порядок. Ты напоминаешь взъерошенного воробья, а не учительницу. Соберись и рассказывай.

— У меня в классе беспризорный ребенок.

— Как его зовут?

— Марианна Валерьевна Елизарова.

Завуч поморщилась, как от зубной боли, и подошла к шкафу с документами, достала необходимую папку, поискала и вытащила оттуда несколько листков.

— Заявление матери, копия свидетельства о рождении, заявление написано в начале мая. Медкарта заполнена в районной поликлинике. Все в порядке.

— В том-то и дело, что нет! Документы в порядке, а матери у девочки нет!

— Постой, давай по порядку.

— Все началось еще первого сентября…

— Сегодня у нас пятнадцатое. Так, продолжай дальше.

— Девочка потерялась с самого начала. Когда мы вошли в класс, я рассадила детей и стала проверять по списку. Не было только ее.

— Но это обычное дело, они часто путают классы, даже этажи. Поэтому мы и ввели визитки для первоклассников.

— Девочку

привела Марья Ивановна через десять минут после начала урока, она пошла вместе с учениками второго «А».

— А Зинаида Павловна разве не заметила?

— Пока она своих проверяла, подумала, что в последний момент добавили какую-то новенькую.

— Девочка запущена?

— В каком смысле?

— Ну грязная одежда, непричесанные волосы…

— Я бы не сказала, по крайней мере сразу это не бросается в глаза.

— Что тебя насторожило?

— Она слишком самостоятельная.

— Ну, Настя, я тебя не узнаю. Ты всегда любила яркие личности в классе. Вспомни хотя бы твоего Матрешкина. От него плакали все вторые классы. А ты с пеной у рта доказывала, что он маленький человек со сложившимся характером, и долго искала в нем хоть что-нибудь положительное, пока не пристроила в шахматный кружок. Теперь он гордость нашей школы. Какое он место занял на районных соревнованиях в этом году? Третье?

— Второе, — мрачно сказала Настя.

— Вот видишь!

— Но она не такая. Она как волчонок. Дерзит. Она брошенная. В ней есть что-то… Я не знаю, как это сказать…

— Что было дальше?

— А дальше я заметила, что когда требуется помощь родителей, то девочка не выполняет задание.

— Например?

— Я выдала всем для визиток кленовые листочки из бумаги, попросила, чтобы родители написали имя и класс. Объяснила, что листочки нужно прикрепить английской булавкой к школьной одежде, чтобы любой мог помочь, если они заблудятся в школе. Она не сделала, мне потом пришлось писать самой.

— Бывают нерадивые родители.

— Бывают, но никто не приходит за ней после уроков, у девочки для учебы нет самого необходимого — тетрадей, ручек и цветных карандашей. Потом, никто не пришел на родительское собрание.

— Ты когда его проводила?

— Позавчера.

— Почему так рано? Оно запланировано у нас на завтра.

— У меня в классе у троих ребят старшие братья и сестры учатся в старших классах нашей школы. Родителям приходится бегать из класса в класс во время собрания. У них в голове все путается от этих пробежек. А у меня с этого года в первом классе очень сложная программа. Что вы улыбаетесь?

— Просто это мне говорят все наши учителя. А что было дальше?

— Девочка обманывала меня, когда я ее спрашивала о родителях, говорила, что мама работает, а бабушка дома, болеет. Сегодня я решила сходить к ней домой.

— Что ты узнала?

— Самой ее дома не было, дверь квартиры не закрывается, замок сломан, вырван просто с мясом. В квартире — самый настоящий притон, мусор кругом, грязь, даже обои со стен ободраны. Соседка сказала, что не видела Тамару — это мать девочки — уже давно. Я была в детском саду, в который Марианна ходила до весны этого года. Сказали, что она была на пятидневке, мать забирала ее по средам и в конце недели.