Училка
Шрифт:
Наверное, привыкла, что ученики путают ее с сестрой.
– Теперь приставным шагом!
Все повиновались.
Побегали еще немного, рассчитались на «первый-второй». Турка был «вторым» и сделал по команде Анны Имильевны два шага вперед.
Началась зарядка. Размяли шею, плечевой пояс, таз. Многие смешно вертели задницами. В зале немного потемнело. Тут высокие окна, под стать потолку. До него вообще метров восемь. С наружной стороны окна прикрыты пластиковыми плафонами, похожими на рифленый забор или полупрозрачный шифер, и плафоны эти от дождей и сырости
Душно. С внутренней стороны от мячей окна защищала огромная сетка вроде футбольной, и свет сквозь такой заслон проходил скверно. Когда ты в зале, невозможно определить, какая погода на улице. Сейчас Турке казалось, что вот-вот хлынет дождь.
Он жалел, что ему достался второй номер, иначе бы понаблюдал сейчас за Воскобойниковой. Она выгибала спину и наклонялась вместе со всеми, выпячивала зад и оттопыривала вперед грудь.
Вспомнил о Ларите. Вовке он вчерашнюю историю рассказал, и тот почти не удивился. Мол, чего ж ты хотел от наркоманки. Турка не поверил. Конечно, Ларита спала со всеми без разбору, но наркотики? Причем Вовка имел в виду вовсе не траву, а именно шприцы и героин. И откуда бы ему знать?
– Теперь сдаем «подтягивание тела в висе на перекладине», – скомандовала Анка и свистнула. – Вызываю по списку.
Пока она ходила за журналом, начали лупить баскетбольный мяч. Шуля со всей дури пробил по оранжевому снаряду с полосками. Мяч врезался точно в лицо Воскобойниковой.
Она упала. Ее тут же окружили подружки-приспешницы. Подняли, отряхнули, и Воскобойникова обвела всех ошалелым взглядом. На щеке у нее расцвело красное пятно. Девчонки тараторили:
– Все в порядке? Алин, ты как?
– Больно?
– Ой, след-то какой!
– Синяк будет!
Узор пупырышков от мяча отпечатался на щеке, пятно расширилось, в глазах Воскобойниковой заблестели слезы. Слютина и Хазова повели ее умываться, а Шуля как ни в чем не бывало продолжил прерванное занятие – он проходил один из уровней в «Гравити». Эта игра была на пике популярности пару лет назад, сейчас все уже про нее забыли, но Шуля вот матюкался на гонщика, тыкая пальцами с обгрызенными ногтями в кнопки поцарапанного мобильника.
Вернулась Анка с журналом, поставила табуреточку напротив турника и стала листать страницы, слюнявя пальцы-сосиски.
– Асламов, прошу. Батраков готовится.
Рустам молча встал с лавки. Одет он был в серые шорты и серую же футболку. На ногах простецкие кеды за триста рублей с Центрального рынка. С желтыми подошвами, все в таких играют в футбол. Бутсы только у Березина, но он серьезно занимается.
Рустам жилистый, коренастый. Подпрыгнул, зацепился и повис на перекладине. Молча, как робот – одно повторение за другим, без всяких гримас и пыхтений. Сделал восемнадцать раз, Анка опустила голову (в чахлых волосах Турка разглядел перхоть) и поставила отметку в журнал. Рустам продолжал подтягиваться.
– Кто-нибудь, остановите уже эту машину! – выкрикнул Проханов Ваня.
Все засмеялись.
Скрипнула дверь, зашла Воскобойникова с красным лицом. Анка спросила, что
– Трусы. Позорники. Разве это мужчины? Тьфу! – Анка покраснела, но больше ничего не добавила. На Турку накатил стыд. Ну если бы мяч попал в другую девчонку, он, может, и выдал бы Шулю. А так, Воскобойникова… Вообще плевать на эту козу. Она вечно всякие козни плетет.
Так и пошло. Кто-то делал нужное количество повторений без особых усилий, кто-то, как например Алик или Ваня Проханов, не мог сделать и одного раза. Русаков разминался на соседнем турнике, ожидая своей очереди, и Вол сдернул с него шорты. Снова все засмеялись. На лице Анны Имильевны появилось странноватое выражение.
– Вол! Вышел из зала.
– А чо?
– Вышел, я сказала.
– А ЧО?!
– Ты болен?
– Нет.
– Тогда почему без формы? У-х-о-д-и.
– А чо? – повторил Вол. Анка смерила его долгим взглядом и листнула журнал, вздыхая. – Уфимцев!
Шуля тоже вызвался подтягиваться. Долго готовился и плевал на ладони. Выполнил свои честные десять повторений и побил себя кулаками в грудь, как будто забил гол в финале чемпионата мира по футболу. Он всегда так праздновал голы, если забивал. Не важно, на турнире за школу или просто на дворовой площадке.
Пацаны спросили, можно ли поиграть с мячом, и Анна Имильевна поморщилась:
– У нас футбол в программу не входит. Первая четверть – беговые упражнения. Сегодня не пошли на улицу, потому что там везде песок и грязь. Площадку не доделали еще. Да и небо хмурится. Синоптики дождь обещали. Вторая четверть – сдаем нормативы в зале, броски в кольцо, баскетбол. А потом волейбол у нас. Футбола в программе нет, – повторила она.
– Ну пожа-а-алуйста, ну Ан Ими-и-иллльн-а! – начал канючить Березин, а за ним и остальные «футболеры». Анка решила еще немного поломаться для приличия:
– А чем вы играть будете? Мяча-то ведь нет.
– У меня есть! – подорвался Вовка. – Можно ключи от раздевалки?
Анна Имильевна протянула ему связку, Вова выбежал из зала.
Вернулся быстро, но без мяча.
– Кто-то забрал. Кто украл, а? – он снова был бледный, ключи позвякивали в руке. – КТО?
В ответ – лишь смех и пожимания плечами. Вовка чуть не плакал. Анна Имильевна молча пошла на второй этаж. Металлические ступени чуть не прогибались под тяжелой поступью.
Спустя несколько секунд в зал полетел мяч. За него тут же началась борьба— Березин успел первым и убрал на замахе Шулю, а затем развернулся вокруг своей оси. В спину ему врезался Тузов, Березин картинно упал…
Поделились, и, конечно, Турка оказался в одной из слабых команд. Вовка нормально играет, но остальные три игрока – это Максимка-ботаник, Женя-Муравей и Кася. Что с таким составом делать? Муравья сразу определили на ворота. Да он и сам не протестовал. А потом вдруг вытащил из кармана садовничьи перчатки. Тряпичные, с синими пупырышками.