Учитель [СИ]
Шрифт:
Ладлиль ликует. Через зов это ощущается даже сильнее, чем при обычном общении.
«Деда! Мы ногра поймали! Важного! Доспехи красивые и аура чистая, без замутнения!»
«Он один?»
«Один! На том холме был, где убитые ментально лежат! Мы его сейчас к тебе притащим!»
Рассказывать девочке, где я нахожусь, не надо. Уже наверняка отсканировала. Пусть тащит. Скорее, его надо тащить… А куда? Где пленных собирают? Спрашиваю Шебура. Он не знает, но обещает этим заняться. А мне сейчас не до них, я обрабатываю рану молоденькому арбалетчику. Седой мужик крестьянского вида смотрит с надеждой и нетерпением.
Ладлиль уже совсем рядом. Ну, естественно, в какой еще компании она может найти приключения! Все трое верхами, пленник бежит сзади, увлекаемый арканами. Рослый мужик с хорошо развитой мускулатурой. Доспехи и вправду богатые. Но мне для его идентификации доспехи не нужны. В памяти ранее допрошенных Мвангу занимал немалое место. Живой, оказывается. Оплошал я, не добил. Не испытываю по этому поводу сожаления. Но и облегчения тоже. А девчонки — молодцы, исправили мою ошибку. Связываюсь с Руяном. Он просит немедленно считать память пленника. Правильно, информация может быть важной.
Мелкая принцесса прямо с коня прыгает мне на шею!
— Деда! Смотри, какой большой! Это важный ногр? Я его оглушила, и мы его все втроем заарканили. Важный, деда?
— Очень, маленькая, это их самый главный!
Тут уже расцветает не только Ладлиль. Невозмутимость степнячек тоже пробита. Они стараются этого не показывать, но лица расплываются в довольных улыбках. Еще бы, поймать вражеского вождя удается далеко не каждому батыру. А уж женщинам… По-моему, первый случай в истории степи.
А вот ногр реагирует не на мои слова, их он явно не понимает, а на меня. Достаточно своеобразно реагирует. Во взгляде нет паники. Даже страха нет. Только удивление и ненависть. Ну что ж, посмотрим, почему тебе не страшно. Ловлю его взгляд и считываю память.
Интересный ты, оказывается, тип, рескаджу Мвангу…
Пока пленившие его гнали лошадей в сторону своих позиций, Мвангу просчитывал варианты. Представляться, конечно, нельзя, командира такого ранга убьют сразу. Сам рескаджу так бы и поступил. Рядовым воином не представишься, да и дорога простому бойцу одна — в котел. Он вспомнил, что хорты не едят человечину, а трупы сжигают или зарывают в землю. Идиоты, уничтожают столько хорошего мяса! Но это не спасет, всё равно, простолюдину либо немедленная смерть, либо рабство. А вот у дворянина, командира средней руки есть шанс договориться за выкуп. Значит, сканджу полной руки конницы. И доспехи подходящие. Нет, еще лучше разведки, Енаху, друг, ты выручишь меня еще раз, уже после
Однако все планы Мвангу полетели к хортэ. В прямом смысле слова. Ибо проклятые соплячки именно к хортэ его и притащили. «Неужели скормят, — подумал ногр, — но он же должен быть сытым, даже обожравшимся». Зверь, действительно, не спешил приниматься за трапезу. Вместо этого он разглядывал пленника, как какую-то диковинку. Мвангу решил ответить ему взаимностью.
Это был не хортэ. Похож размерами и цветом шерсти, но и только. Обезьяны были не столь пропорционально сложены, имели другие черты лица, при ходьбе слегка опирались руками на землю. А главное, даже вырастивший хортэ человек не смог бы безнаказанно повиснуть на шее у хищника, как сделала самая маленькая из сопровождавших пленника девчонок. И женщины с ним говорили. А он им отвечал! Разумный? Безусловно. И очень неприятно.
Но неприятности только начинались. Странный хортэ, внимательно глядя на ногра, подошел ближе. Мвангу встретил его взгляд, не опуская глаз: пока смотришь зверю в глаза он не нападет. Он и не напал, но следующий отрезок времени выпал из памяти ресканджу. А когда сознание вернулось…
— Интересный ты, оказывается, тип, ресканджу Мвангу! — произнес хортэ по-ногрски. — И знаешь много…
— Ты можешь меня сожрать, чудовище, но мои знания останутся при мне. — То, что вести задуманную игру бессмысленно, ногр уже понял.
— Твои знания у меня уже есть. Теперь думаю, что с тобой делать… На каменоломнях ты не нужен. Выкуп за тебя мы просить не собираемся, у нас на вашу столицу совершенно другие планы. Убить, как поступил бы ты сам? Может быть, может быть… Но это буду решать не я. Разве что ответить на твои вопросы…
— Какие вопросы?
— Как мы уничтожили твою армию, как погиб твой штаб. Но тебе ведь не это интересно. Ты хочешь знать, кто убил Енаху, так ведь? Даже не ожидал от такой сволочи, как ты, подобной дружбы…
— Кто? — вырвалось у Мвангу.
— Я, — ответил зверь, — интересно, как ты собираешься меня убить?
Ресканджу судорожно просчитывал ситуацию. Не выжить, но хотя бы отомстить…
— Хортэ признают право поединка? Или хотя бы хорты?
— Хорты признают. Правда, не от пленных. — оскал зверя можно было принять за улыбку. — Ты собрался драться со мной в поединке? Забавно…
— По крайней мере, умру как мужчина, с оружием в руках! Но не факт, я уже убил двоих хортэ, ты будешь третьим.
— Мвангу, — протянул зверь, — тех двоих вы убили вдесятером. И семеро погибли.
— Неважно. Тебя я убью один.
— Ну, раз ты так хочешь… Копье или меч? Мне не надо оружия. — хортэ выпустил из левой руки длинные когти и втянул их обратно.
— Копьё.
Арканы, стягивающие ногра, ослабли. Мвангу немедленно освободился от доспехов. От настоящих хортэ они не спасали, а от этого тем более. Поединок безнадежный. Но ресканджу и не собирался оставаться в живых. Он хотел отомстить…
И какого емурлука я с ним заговорил? Глупею, что ли? Или очеловечиваюсь? Совсем расслабился, ошибка на ошибке! Знания взял, сдать охране, и пусть Руян или Шебур решают, что с ним делать. Или сам бы убил. Нет, неприятно. Хоть и неразумный, а всё-таки мыслящий…
Ну зачем было отвечать на его вопросы, тем более, что он их не задавал? Конечно, удивительно, как в людях уживаются совершенно несовместимые качества. Безликая равнодушная жестокость и бескорыстная дружба, ради которой этот подонок (точнее и не назовешь) готов на самопожертвование. Но за восемь лет можно привыкнуть к подобным противоречиям.