Учитель

Нишанова Дилором

Значит, агентство ее тихо переводит с глаз подальше, и вопрос таким нехитрым образом исчерпан? Ну конечно! А как иначе? Нет человека – нет проблемы! А шеф будет по-прежнему работать, получать зарплату, жить в своем доме и смеяться во весь голос над своими пошлыми анекдотами и дальше играть в свои грязные

игры. А когда он будет встречать Зиёду в коридорах агентства, он будет издевательски смеяться ей прямо в лицо.

Здорово, не правда ли?

Она отказалась от такого унизительного решения вопроса, а следом написала жалобу и подала официальное заявление с просьбой о рассмотрении ее дела на более высоком уровне. Дело приняли, и копии записей телефонных сообщений шефа, а также названия его любимых эротических страничек, которыми он наслаждался во время рабочего дня, закрывшись у себя в кабинете и используя государственную собственность в своих целях, легли на стол директора бюро.

Копию официального заявления и просьбу о помощи в объективном рассмотрении дела она отправила в Конгресс США, сенатору штата. Немного погодя агентство получило запрос от сенатора по этому делу. В агентстве занервничали.

Когда из департамента по гражданским правам бюро шефа вызвали на собрание и доложили, что происходит, он испугался по-настоящему и вызвал к себе на совещание всех приближенных к себе сотрудников.

Началась война. Расстановка сил была такова: шеф редакции с двадцатилетним стажем работы, вся редакция и все агентство – с одной стороны, Зиёда, ее дети и Роберт, ставший неким спусковым крючком в грязной игре узбекской редакции – с другой.

Понятие «соперничество» имеет различный смысл для разных людей. И все же как в дружеском поединке, так и в смертельной схватке итог

всегда один: есть победители и есть проигравшие. И безусловно, очень важно определить, в какую войну стоит вступать, ведь каждая победа имеет определенную цену.

Зиёда не хотела иметь ничего общего со своим шефом. Она не хотела играть в его игры, не желала плести интриги, не хотела писать доносы, когда начальник настаивал, чтобы она рассказывала ему обо всем, что происходит на работе, докладывала, кто и что говорит, чем занимается. В качестве вознаграждения шеф обещал ей повышение по службе, но она категорически не хотела отвечать на его телефонные звонки, а звонил он ей по большей части в нетрезвом состоянии, и не хотела жить под его контролем.

Насколько Зиёде было известно, Америка считалась свободной страной. И в этой стране она хотела просто работать, получать удовольствие от своего труда, от общения с людьми. Она просто хотела нормально жить, не загрязняя свою голову ненужными вещами.

– Я работала в Ташкенте много лет, и знаете, я ни разу не сталкивалась с подобной ситуацией, никогда не встречала подобного отношения. Ни ко мне, ни к другим людям. Я всегда работала с профессионалами своего дела, коллеги, которые меня окружали, помогали мне, никто не устраивал подобных интрижек. Я думала, что здесь работают люди высокого уровня, а сейчас мне кажется, что я попала в звериное логово, – однажды сказала Зиёда, глядя прямо в глаза шефу. – Как бы вы себя чувствовали, если бы на моем месте оказалась, к примеру, ваша супруга и ее начальник вел себя подобным образом?

В ответ она увидела его злые глазки, горящие ненавистью, и поняла, что он чертовски напуган. Да, началась война.

Конец ознакомительного фрагмента.