Учитель
Шрифт:
Глава 45
Может, кому-то это очень интересно, но для разведчика очень сложна работа с женской агентурой. Сначала ее нужно привлечь к работе, обучить способам и средствам добывания нужной информации, рассказать, какие документы интересуют, у какой категории офицеров, способы выноса документальной информации, сортировки содержимого мусорных корзин, готовности удовлетворить интимные потребности объекта наших устремлений.
И это еще не все. С женщиной нужно встречаться для того, чтобы получить информацию и дать новое задание. Для этого нужно помещение, куда женщина могла прийти без опаски и если она замужем, то достоверно объяснить, почему она здесь оказалась. Если женщина встречается с мужчиной и это не свидание, то
Работа разведчика степенна и не позволяет спешки. Можно рвануться вперед и попасть в капкан. Немецкая контрразведка точно также привлекала женщин для противодействия разведывательным устремлениям противников в отношении своих военнослужащих и сохранению военных секретов. Поэтому и работа моя чем-то напоминала рулетку: поставил не на тот цвет и проиграл.
С Магдаленой я встретился случайно в магазине по продаже мужских аксессуаров. Не знаю, что меня толкнуло, но я подошел к ней и сказал:
– Разрешите я вам помогу. Возможно, что мой вкус не будет безупречным, но подарок обрадует вашего друга или мужа, мадам.
– Не мадам, а мадемуазель.
– Ради Бога извините, ваши дворянские манеры сбили меня с толку.
– Спасибо за комплимент, но в моей родне аристократов не было.
– Еще раз извините, но я никак не могу найти предлог, чтобы пригласить вас выпить чашечку кофе.
– Не нужно искать повод, я принимаю ваше приглашение.
Так я познакомился с Магдаленой, моим самым ценным сотрудником с условным именем Лена. Между нами установились очень теплые и близкие отношения, когда я сказал ей, что я вхожу в состав Сопротивления, и хотел попросить ее о помощи. Нам была нужна карта укреплений Восточного вала. Кое-какую информацию нам добывали маршрутные поездки специально подготовленных людей. Полученную информацию мы наносил на карту, но было очень много пустых мест, тщательно охраняемых немцами и поэтому неизвестных для нас. Нам нужно внедриться в окружение непосредственных строителей оборонительного вала или в окружение командования этого комплекса.
Главный инженер одного из участков вала был примерным семьянином, но и он не устоял перед чарами Магдалены, которая сидела за столиком одна в грустном настроении и меланхолично отхлебывала вино из бокала, иногда поднимая взгляд на полковника.
Красота все-таки страшное оружие. Магдалена стала не только бывать в доме полковника, но и оставаться там ночевать. Любвеобильный полковник не только позволял себе работать в ее присутствии работать с секретными документами, но даже и объяснял, что обозначают черточки на рисунках и под восхищенные ахи дамы рассказывал ей и о принципах топографической съемки местности и изображения рельефа на карте, а Магдалена до головной боли пыталась запомнить все рассказанное, чтобы в этот же день при нашей с ней встрече нанести все на карту. Конечно, данные были приблизительные с погрешностью в несколько сотен метров, но все равно это были данные, крайне необходимые для планирования наступательных действий в Нормандии. Вот и нужно представить, где Ницца и где Нормандия. Все данные с помощью курьеров переправлялись в Англию. Сколько гибло курьеров при переправе с материка на остров, но курьерский поток не прекращался.
Наконец наступило время высадки союзных войск в Нормандии, и наши данные позволили сохранить сотни солдатских жизней, так как было известно, куда нужно идти и с помощью каких средств подавить огневые точки врага.
Битва за Францию была упорной. Сопротивление вышло из подполья, организовывало нападение на гарнизоны и на коммуникации. И, наконец, союзные войска освободили Париж. Победа. Гитлер еще не был повержен, но мы уже победили.
Вернувшееся французское правительство по заслугам отметило заслуги Сопротивления. Я был награжден офицерским крестом ордена Почетного легиона и получил гражданство Франции. Магдалена
Обмывание орденов провели по традициям русской армии. Даже Магдалена выпила большую рюмку водки, в которую была опущена полученная ею медаль. Мне пришлось выпить больше всех. Два ордена и гражданство. Сейчас я не неприкаянный странник, а гражданин страны, где мои права гарантированы Конституцией.
Учитель лег спать, а мы с Магдаленой пили кофе на небольшой террасе, любуясь чистым звездным небом и радуясь тому, что нам не нужно рисковать своей жизнью для добывания информации свободы.
– Жано, ты женишься на мне?
– спросила Магдалена.
– Нет, Лена. Я приношу только несчастья и тот, кто будет рядом со мной обречен на трагическую судьбу.
– Ради тебя я готова на все.
– Я боюсь. Ты знаешь, как трудно терять близких тебе людей? Я уже потерял двоих. Неужели ты хочешь быть третьей?
– Какой угодно. Пусть не женой, но я хочу быть рядом с тобой.
Я обнял ее за плечи и ничего не ответил.
Глава 46
Через месяц умер учитель. Не выдержало сердце.
Учителем стал я. Я так и не знал, что хранилось в чемоданчике, переданном мне на хранение. У меня был солидный счет в лондонском банке и достаточное количество золотых полуимпериалов, чтобы обеспечить безбедное существование во Франции. Все хозяйство вела Магдалена. О женитьбе мы больше не говорили, но жили вместе. Я даже не думал, что может что-то случиться.
Меня нашло НКВД. Прямо во Франции.
В 1945 году ко мне пришел советский офицер, сотрудник группы репатриации временно перемещенных лиц. Эта группа добилась от английского командования выдачи эмигрантов казаков и казаков, которые воевал против советских войск. Рассказывают, что люди совершали массовые самоубийства, чтобы только не возвращаться в СССР. Убивали членов своих семей, затем стрелялись сами.
От англичан НКВД узнало, что я награжден орденом Виктории и нахожусь во Франции в Ницце. С таким данными меня только дурак не найдет.
– Здравствуйте, я капитан Васильев из группы репатриации, пришел оформить ваше возвращение в СССР. Вы прощены за совершенные вами преступления и должны передать мне все документы, которые хранились у вашего учителя.
НКВД без дела не сидело. Оно установило, кого они отправили с заданием в Лондон и только наш отъезд во Францию помог сохранить нам жизнь. У НКВД руки длинны. Уж как Лев Троцкий ни скрывался от НКВД, а все равно не уберегся от удара ледорубом по голове.
– Извините, какого учителя?
– ответил я вопросом.
– Я уже в солидном возрасте и могу обходиться без учителей и о каких документах идет речь?
– Ладно придуряться. Мы знаем, кто ты такой. Немедленно собирайся и следуй за мной.
Капитан достал пистолет и навел на меня.
– Стрелять буду без предупреждения. Ты враг. А я официальное лицо. Немедленно выкладывай документы или я приведу приговор в отношении тебя в исполнение.
Прав был учитель: никогда не верь НКВД. Не таких людей как я прямо с трапа парохода отправляли то в Бутырку, то в Кресты, а потом по этапу на Колыму и исчезал человек совсем. Нет человека - нет проблемы. Я - последний учитель и если меня не будет, то не будет и учителей и Бог с ними, с бумагами, вряд ли их кто найдет и еще не известно что там, кто бы и что бы не говорил - все это клевета.