Учитель
Шрифт:
— Что ж. Вам виднее, Вячеслав. — Пожал я плечами, налегая на рисовую кашу с изюмом, от вида которой, моего собеседника ощутимо передернуло. Да — да, по сравнению с заказанными им блюдами, мой скромный завтрак казался нарочито детским… Зато вкусным и сытным, в отличие от микроскопических порций «навороченных» закусок стоящих перед Вердтом.
— Кирилл, а где вы научились так стрелять? — Неожиданно перевел тему мой бывший противник. — Судя по тому, как расползался мой щит, вы били в одну и ту же точку. Хм… если посчитать… да, разброс был не больше десяти — пятнадцати
— Что значит «научился»? — Я поставил на стол стакан с апельсиновым соком. — До сих пор учусь. Стрелковый клуб «Девяточка» в Преображенском. Замечательное место.
— Ого! — Вячеслав покачал головой. — Однако… Недешёвое место.
— Вы знаете этот клуб?
— Нет, именно «Девяточка» мне незнакома. Но в Преображенском просто нет недорогих заведений. Да и попасть без протекции, в большинство тамошних клубов почти невозможно. Ну да ладно. Собственно, я вот к чему веду… — Вердт побарабанил тонкими пальцами по столу и решительно кивнул сам себе. — Как смотрите на то, чтобы заглянуть на наше стрельбище? Мы хоть и бронеходы, но стрелковое оружие ценим, и среди моих однополчан найдется не один любитель пощеголять своей меткостью.
— Почему бы и нет? — Согласился я, и гвардеец мечтательно улыбнулся. Хм, вот я не я буду, если он уже не представляет себе, как собьет спесь с кого-то из своих сослуживцев.
Жаль, что нашу беседу вскоре пришлось свернуть. Одновременно зазвонили браслеты, и мы, переглянувшись, одинаково пожали плечами. В один голос рассмеявшись, мы с Вячеславом пожали друг другу руки и, оставив на столе плату за завтрак, потянулись к выходу. Каждый, по своим делам. Уж не знаю, кто вызывал бронеходчика, а мне пришло сообщение от Ольги, в котором нареченная очень вежливо интересовалась, куда это унесло её любовника, жениха и, по совместительству, учителя, из теплой постели, да с утра пораньше.
— Уже еду, милая. — Сбросив короткое послание, я оседлал «Лисёнка» и, захлопнув забрало рыжего шлема, поддал огня. Обогнав АМОвского «толстяка» Вячеслава, я просигналил ему на прощанье и, получив в ответ рёв клаксона, больше напомнивший мне вой корабельного «ревуна», прибавил ходу.
Вопреки моим ожиданиям, первым человеком, встретившемся мне в усадьбе, если не считать охранника на воротах, была вовсе не Ольга, и даже не Леонид. Бестужев — старший стоя на Красном крыльце, окинул меня внимательным взглядом и, довольно кивнул.
— Доброе утро, Кирилл. — Прогудел боярин, когда я поднялся по высокой лестнице и оказался рядом с ним.
— Доброе, Валентин Эдуардович. — Кивнул я и, заслужив еще один очень внимательный взгляд, не выдержал. — Что-то не так?
— Да вот, ищу страшные раны… и проверяю наличие головы. — Вздохнув, усмехнулся Бестужев. Но тут же стал убийственно серьёзным. — Кирилл, ты каким местом думал, ввязываясь в дуэль? Вердт старше тебя на десяток лет, он гвардеец, воин. А ты? Юнец, ты о чём думал, вообще? Или решил, что раз ты весь из себя такой монстр Эфира, то вой тебе на один зуб?!
— Валентин Эдуардович,
Бестужев, кажется, и сам понял, что несколько переборщил, поскольку, едва мы оказались в его кабинете, и устроились за журнальным столом, тут же заставленным чаем и заедками к нему, Валентин Эдуардович покосился на меня с некоторым смущением… может быть и деланным, но ведь дал же он себе труд, хотя бы продемонстрировать это чувство…
— Извини, Кирилл. Увлёкся. — Посетовал боярин, разливая по чашкам ароматный и горячий напиток. — Просто, когда охрана доложила, что ты куда-то уехал, да еще и с оружием… Хм. Жаль, что Хромов не успел просмотреть все записи с пира до твоего отъезда… Мы бы хоть охр… секундантами тебя обеспечили.
— Валентин Эдуардович! — Воскликнул я. — По — моему, вы утратили веру в человечество. Неужели, вы всерьёз предполагаете, что кто-то из ваших гостей мог оказаться настолько… непредусмотрительным, что при встрече с ними, мне было не обойтись без… своих секундантов?
— Не ерунди, Кирилл. — Покачал головой Бестужев. — Сам же всё прекрасно понимаешь…
— Не совсем. — После минутного молчания, ответил я. — Объясните, Валентин Эдуардович. Я ни на секунду не поверю, что вас беспокоит только возможное бесчестное поведение моих противников на дуэлях. В чём дело?
— Ты уже забыл про происшествие с Шутьевым? — Вопросом на вопрос ответил боярин. — Или думаешь, раз он затих, то и проблем не доставит? Ошибаешься. Я уж молчу про тех людей, что его похитили. Не просто так же они появились рядом с вами на той дороге? Кирилл… я пока не знаю, что вокруг тебя происходит, но что-то есть. Чую. А своему чутью я привык доверять, знаешь ли. Так что, послушай доброго совета, будь аккуратнее…
— Валентин Эдуардович, ну что вы такое говорите? — «Удивился» я. — Шутьев? Да, вам ли не знать, с какой стати он на меня взъелся? Наверняка ведь, Ольга всё рассказала. Так? Так. Похитители? Так, об этом самого Платона нужно спрашивать. А может быть, кого-то из его родни. Того же боярина Шутьева, например.
— Не надо пудрить мне мозги. Хромов узнал в нападавших государевых людей. И я могу тебя уверить, род Шутьевых не имеет никаких проблем с законом и никогда не привлекал к себе такого… негативного внимания государя. Они, конечно, не опричники, но в политику не лезут. Уж в этом я могу тебя уверить со стопроцентной гарантией. А значит, дело касается тебя…
— Почему сразу меня? — Возмутился я. — Может, сам Платон что-то натворил, и род к его проблемам не имеет отношения?
— Потому что, в отличие от Шутьевых, при первой же попытке навести справки о тебе, мои источники в Преображенском Приказе резко замолчали. Ясно? — Бестужев на миг умолк и, вздохнув, договорил. — Ладно. Не скажу, что меня устраивает твое отношение к происходящему, но тут я ничего не могу поделать. Поэтому, просто прошу, будь осторожен. Подумай об Ольге…
Срезал.