Учитель
Шрифт:
— А личные трения? — Поинтересовался я. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из противников Бестужевых воспользовался ситуацией и начал ставить палки в колёса.
— По боку. — Мотнул головой Бестужев. — Шантаж детьми… это, знаешь ли, не та вещь, которая может помочь в подковёрных играх. Таких любителей половить рыбку в мутной воде, свои же собратья служилые и задушат… собственно, бывало и душили. Больше, дураков нет.
— Понял… Я прошу четверть часа. — Подумав, медленно проговорил я. Есть, есть у меня одна идейка…
— Хорошо. Буду ждать твоего звонка. — Кивнул Бестужев.
— Только, пожалуйста,
— Только не наделай глупостей, Кирилл. — Помедлив, вздохнул боярин и отключился.
Вот так, так… Второй, «левый» браслет мигнул и, отрапортовав о наборе номера, с готовностью развернул экран.
— Мария Анатольевна, добрый вечер. — Улыбнулся я. — Замечательно выглядите.
— О! Гений — отравитель! Привет, привет! Ты в курсе, что ни одна из девушек нашей школы так и не рискнула попробовать твои блюда на демонстрации? — Улыбнулась Маша.
— Хм, зато парням больше досталось. — Ухмыльнулся я в ответ, но едва одноклассница собралась продолжить пикировку, покачал головой. — Маша, извини, я по делу. Можешь связать меня с отцом?
Умница, настоящая умница… почти как Ольга. Ни словом не выдала своего любопытства. Кивнула и, через пару минут, с экрана на меня уже смотрело усталое лицо главы Пятого Стола Преображенского Приказа.
— Добрый вечер, Кирилл. — Кивнул он. — Что-то случилось?
— Да. И хочу предупредить, разговор конфиденциальный. — Проговорил я. С «той» стороны донёсся приглушенный фырк. Мария Анатольевна изволили выразить свое «фэ», но удалились под строгим взглядом отца. Стена комнаты за его спиной словно подернулась рябью. Ага, защита установлена…
— Готово. Слушаю тебя, Кирилл.
— Замечательно. — Я растянул губы в улыбке… Судя по взгляду собеседника, получилось не очень. — Скажите, Анатолий Семёнович, вы действительно намерены вести со мной дела?
— Конечно! Что за вопросы, Кирилл? Мы же говорили об этом… — Изумился Вербицкий. Ну — ну…
— Вот как? Тогда, будьте любезны объясните мне, как это желание соотносится с вашими действиями. Сначала, вы передаёте мне данные на «Северную Звезду», с явным намёком, что неплохо бы, дескать, наведаться к ним в гости. Именно такой вывод я сделал из вашего письма и слов Ив… вашего представителя по поводу «развязанных рук». Или, вы можете как-то иначе объяснить присланные документы «заштатного сотрудника» и выдержку из законодательства о процедуре гражданского ареста? Решили сделать из меня наживку?
— Кхм… Я же настаивал в письме, чтобы ты сообщил боярину Бестужеву об… этом.
— Было такое. — Кивнул я. — Вот только, написана эта просьба так, что любой пятнадцатилетний мальчишка и не подумал бы делиться такой информацией с кем бы то ни было. Или вы хотите меня убедить в своей некомпетентности, уверяя, что ничего подобного не задумывали?
— Кирилл — Кирилл — Кирилл… Ты не прав. Сам знаешь, при тебе всегда есть команда поддержки. Они бы просто не дали тебе… защитили бы тебя от любой опасности.
— Вот так. Значит, всё-таки, наживка… Удобно и логично. Зацепить этих «северных», я так полагаю, не за что. Но если к ним в пасть сам полезет некий мальчишка, на которого у них явный заказ, можно будет разом взять их «на горячем»… Всё бы хорошо,
Мой собеседник тяжело вздохнул… помолчал, развернул экран на полную и, поднявшись из-за стола, склонил голову, стоя при этом навытяжку.
— Я приношу свои извинения, господин Николаев. Чем род Вербицких может загладить свою вину?
— Мы союзники, Анатолий Семёнович… — Протянул я. — Надеюсь, больше таких разногласий между нами не возникнет. Что же до вины… мне нужна информация об этом эфирном слепке автомобиля сейчас, и всё, что есть на «Звезду»… до полуночи.
— Хм… — Вербицкий вернулся за стол и, кивнув, активировал экран вычислителя… А через минуту, удивлённо присвистнул. — Знаешь, Кирилл, а ведь это и есть их автомобиль… у тебя очень хорошие фиксаторы дома. Кто бы мог подумать?
ЧАСТЬ VI. СМЕШАЛИСЬ В КУЧУ КОНИ, ЛЮДИ…
Глава 1. Два сапога… страшная сила
Ничуть не сомневаюсь, что Вербицкий был очень удивлён моими вопросами, если учесть, что за несколько минут до этого, ему пришлось извиняться за попытку подставить меня под разборки с «Северной Звездой». Рассказывать возможному союзнику об исчезновении Ольги и своих, теперь уже подтвердившихся подозрениях о причастности к этому происшествию столь долго мотавших мне нервы наёмников, я не стал. Почему? А потому, что он, всё равно, ничего не сможет с этим поделать. Иные неписаные традиции куда сильнее, чем тонны толстенных томов закона, а уж когда они подтверждены тонкими листиками внутренних инструкций… В общем, государевы люди старательно и показательно не вмешиваются в разборки меж именитыми, без их личной просьбы. А Бестужев — старший, хоть и входит в число служилых бояр, но при этом не перестаёт быть владетелем… и просить помощи у государства, поступаясь традициями и древними привилегиями, не станет. Общество не поймёт… а дипломат отвергнутый светом, это… В общем, пока не исчерпает собственные возможности, на поклон государю, Бестужев не пойдёт. Впрочем, возможно, после нашего разговора с Валентином Эдуардовичем, ситуация несколько изменится, посмотрим. Хотя, мне бы не хотелось привлекать Пятый стол к этому делу, даже в личном порядке. Чёрт, да в этих традициях непотизма, хрен разберёшься! Что позволено, что не дозволено, что прилично, а что… Ну его! Пусть, Бестужев сам разбирается с кем договариваться… он дипломат, ему и карты в руки. А я… я займусь тем, что умею лучше всего.
Может быть, Бестужев и хотел бы меня окоротить, вот только, к моему счастью, когда я позвонил ему после разговора с Вербицким, в кабинете отца моей наречённой оказался командир его гвардии. Аристарх Макарыч очень быстро угомонил боярина, когда тот попытался взбунтоваться против предложенного мною варианта действий.
— Валик! Угомонись. Если не справимся мы, не справится никто. — Положив лапищу на плечо Бестужева, прогудел Хромов.
— Боевик и мальчишка! Великолепная команда. — Огрызнулся боярин, но опустился в кресло и действительно постарался взять себя в руки.