Учитель
Шрифт:
— Круто! — грустно сказал следователь. — Значит, дело можно закрывать.
Его голова кружилась всё сильнее. Алкоголь и килограмм потраченных за день нервов делали свое дело.
— И это еще не всё! — Сергей сиял как новогодняя елка. — Наши эксперты сравнили ножевые ранения у убитого сторожа ЧОПа и у трупа бандита, найденного несколько дней назад. Дрищ который. Ну, дружок Петьки-Лопаты, тоже недавно убитого. Так вот, эти ранения идентичны! Эксперт утверждает, что раны нанесены одним и тем же холодняком! Прикинь, шеф, как наш Херой разошелся! Прям войну объявил бандитам.
— Да-а-а, — многозначительно ответил майор.
—
— Абажии, — пьяно протянул Ишустин. — Абажии.
Глава 16
Глава 16
Так, пять килограмм говядины без кости, полкило творога, два литра молока, яблоки, морковь, соки, трех-килограммовая пачка протеина и БСАА, несколько упаковок витаминов и микроэлементов. Ничего не забыл? Вроде бы нет.
Четыре здоровых пакета с трудом влезли в магазинную тележку, которую я выкатил на автомобильную стоянку. Повертел головой и на это, казалось бы невинное и малозначащее движение, словно чайки на всплывшую рыбину, с места сорвалось сразу три машины с шашечками на бортах. Наперегонки заспешив к тому месту, где я остановился.
Я не был привередой и сел в первую подъехавшую машину. Довольный водила помог загрузить пакеты в багажник и услышав адрес, кивнул головой:
— Поехали!
Степаныч ел.
Нет, не так.
Степаныч жрал. В три, в четыре горла.
Он ел почти без остановки. Завтрак плавно перетекал в обед, который завершался ужином с полуночными перекусами в качестве аперитива к утренним приемам пищи. А в перерывах между безумным поглощением пищи он спал.
Я так понимаю, имплант, чтобы не тратить силы и ресурсы на что-то другое, просто выпрыскивал в кровь недоинвалида лошадиную дозу мелатонина, и Степаныч почти мгновенно отрубался.
Поспав два-три часа, проковыляв на костылях до туалета, он вновь принимался трапезничать. И так по кругу.
За эти три дня, я уже второй раз привозил ему четыре огромных пакета с едой. И уверен, что поеду еще несколько раз.
Но я нисколько не обижаюсь и не злюсь на этого проглота. Степанычу надо. Степаныч растит ногу.
Тогда, три дня назад, едва мы расположились на скрытой от посторонних глаз всевозможными кустами скамейке, я достал из ячейки быстрого доступа нож. Само появление для незнающего выглядит весьма удивительно. Буквально из воздуха, за считанные секунды образуется рукоятка и клинок. А тут я, сразу же полоснул им себе по руке, поперек запястья, словно пытаюсь отойти в мир иной, таким, не самым удачным способом.
Хлынула кровь, заливая траву под скамейкой.
— Да ты что творишь-то! — закричал Вадим Степанович, вытаскивая из кармана видавший виды носовой платок, который я ловко перехватил. И дело даже не том, что для меня рана не опасна. А вот как мой организм будет бороться с той заразой, что попадет в рану с этой грязной тряпочки, не видывавшей стирки с момента продажи, я узнавать не хотел.
— Тише, тише, — успокаивающе сказал ему я, наблюдая, как на внутреннем взоре зажглась надпись: Применение умения «Игнорирование раны». Боль в левой руке купирована. Кровотечение остановлено. Запущена регенерация тканей.
— Смотри, — я кивнул на рану.
Там, по меркам современной медицины, происходили сущие чудеса. Потоком лившаяся из рассечённой мышцы кровь прекратила течь.
Степаныч, сначала подергавшись, едва справившись с паникой, как завороженный глядел на зараставшую рану.
— Эт-то че такое? — наконец, заикаясь, спросил он. — Ни разу такого не видел.
— Это и хотел я тебе показать. Чтобы ты поверил. Что на мне всё зарастает очень быстро. Без последствий. Вот, — поднял рубашку, — сюда пуля попала. Видишь? Только небольшое пятнышко. А через неделю даже следа не останется.
Мужик сидел, глупо переводя взгляд со следов раны на животе, на рану на руке и непонимающе хлопал глазами.
— Это что же получается — ты можешь быстро заращивать раны? — наконец выдавил он из себя «гениальную» мысль.
— И не только, — я достал из ячейки дробовик. Здоровая, черная, с вороненым стволом дура, буквально за полсекунды соткалась из воздуха. Характерно клацнул цевьем, отчего из экстрактора вылетел патрон. — Еще и так могу.
— Что это, млять, за фокусы? — соскочил со скамейки Степаныч. — Решил поприкалываться над инвалидом?
— Тихо, тихо, сядь, — я подобрал патрон с земли, вновь зарядил его в ружье, и убрал оружие в ячейку. — Сейчас всё объясню.
И как же это, оказывается, трудно объяснять о таких технологиях человеку, у которого последние годы все мысли были заняты выпивкой, а телефоном была простая кнопочная звонилка. Даже мой опыт преподавания почти не помогал. С меня сошло три пота, прежде чем до Степаныча, наконец, начало доходить. На внутреннем взоре даже сообщение выскочило:
Вербальная передача знаний о боевых имплантах аборигену 2 класса развития. Получено 45 единиц опыта.
Инвалид сидел и хмурил брови, переваривая информацию. Я буквально видел, как крутятся шестеренки в его мозгах, переваривая непривычную для себя информацию.
— Это что же получается, — наконец выдавил он из себя вывод. — Эта штука сможет мне ногу вырастить?
— Угу, — кивнул я. — В том числе.
— Так что ж ты мне голову тогда морочишь! — Степаныч соскочил на одной ноге, нервно хватаясь за край лавки. — Сразу бы это сказал и всё. И я уже согласный! Давай свою штукенцию!
Я достал из хранилища боевой имплант. Вернее его активатор. Насколько я понял, эта наклейка в виде белого, медицинского пластыря, крепящаяся на чистой коже, являлась не более чем «зародышем» того, что в итоге разрастается по всему организму, проникает в каждый орган, каждую мышцу и кость. Именно тогда имплант начнет полноценно функционировать. А проникновение его в организм, насколько мне помнится, весьма болезненно.
— Пойдем к тебе, — сказал я полному энтузиазма мужчине. — А то сознание еще потеряешь, при установке.
Схватив костыли, он торопясь направился к своему подъезду, постоянно оборачиваясь, словно опасаясь, что я разыграл его и это всё шутка. Но я шел за ним, поэтому он, успокоившись, ковылял дальше.
Я редко бывал у него дома, и только сейчас обратил внимание, что он старается, в меру своих сил, понятное дело, поддерживать в нем порядок. Пыль на полу и различных полках отсутствовала, посуда помыта, на сушилке развешана старенькая, но постиранная одежда. Молодец, следит за собой, не скатывается в скотское состояние. Значит алкоголь ещё не захватил его до конца.