Учитель
Шрифт:
— Акира!!!
— Успокойся, дед! — крикнул я сверху, — Сейчас спущусь и все объясню!
— Мне тоже… — прокряхтел отец, удерживаемый стальными лапами старшего родственника, — Если выживу…
Надавив красной от натуги сестре на живот и заставив-таки выплюнуть злополучный комок слюны и пасты, я сполоснул руки и спустился вниз, пред гневные очи набирающего воздух в грудь пра-прадеда.
— Специальный Комитет, — двумя словами я заставил уже Горо поперхнуться, отомстив, тем самым, за сестру, — Это была операция СК. Я просто принял в ней
— Это их люди в машине…? — прохрипел всё еще багровый старик.
— Да, — кивнул я, направляясь к продолжающей поскуливать и подпрыгивать матери, — Дай мне время разобраться с тем, что ты натворил своим появлением, и потом я всё объясню.
— А сразу ко мне зайти не мог, сопляк?!! — не удержался Горо от облегченного рыка, закончившегося на почти медвежьем ворчании.
Не мог. Я попал домой лишь полчаса назад. У вчерашнего шоу в аквапарке было продолжение, но после того, как я доставил Шираиши к ней домой и немного поговорил с ней, убедившись, что всё в порядке, а вот затем… есть приглашения, от которых не отказываются не только обычные японские школьники, но даже перерожденные маги из других миров. Особенно когда их делает Миа Ханнодзи, солистка айдол-группы «Сакурабомби».
…особенно, когда она их делает не одна, а вместе со своей двоюродной сестрой. Но этого я, конечно, не собирался никому объяснять в деталях.
— Итак, всё началось с того, что со мной связался инспектор Сакаки… — когда младшие были изгнаны в свои комнаты, а старшие уселись на кухне, я приступил к объяснениям.
Сакаки позвонил мне, когда мы уже ехали в аквапарк. Времени у него было немного, но он лишь попросил крайне внимательно выслушать герра Вольфганга Крейна, одного из организаторов этого мероприятия. С последним мы и поговорили на немецком языке, который окружающие не понимали. Тогда мне и сделали предложение, от которого я не счел нужным отказываться.
Специальный комитет — организация международная, похожая на Интерпол, но куда более разветвленная. У каждого отделения свои, национальные сферы ответственности, по сути, это всего лишь полиция для «надевших черное», не более, без какого-либо серьезного централизованного управления. Тем не менее, ресурсы у организации большие, и когда обнаружилась, что в будущем будет предпринята серьезная попытка дискредитации японского отделения… другие решили вмешаться.
— Мне незачем тебе объяснять, с чем всё это связано, — посмотрел на старшего родственника, на что он, сидящий со скрещенными на груди руками, хмуро кивнул.
В правительстве уже лоббировался вопрос об отказе от института Комитета и о национализации нового ресурса страны, такого как «надевшие черное». Но так, как до столь громкого шага требовались крайне серьезные перемены, политики, в чьих карманах шуршали иены определенного интересанта, проталкивали проект по отселению принявших Снадобье из общества. Создание «добровольческих» патрулей, борющихся с криминалом, трудовых лагерей для тех, у кого будут провинности…
— Невозможно…
— Еще как возможно, — скривился я, — Мы говорим о «Митсубе», джи-сан. У корпорации есть арендованные плодородные территории, более чем пригодные для выращивания нужной таким как мы пищи… В общем, не суть. Проще говоря, Специальный Комитет хотели заменить на форму частной военной компании, в которой половина будущего контингента будет базирована не в Японии, а вторая половина будет бороться с преступностью… голыми руками. Еда и насилие, старик, две составляющие бытия. А ты прекрасно знаешь, на что сейчас готово правительство…
— О чем это вы? — прищурился отец.
— Потом расскажу, ото-сан, — сгладил острый вопрос я, снова обращаясь к деду, — Герр Крейн представлял не только германский Комитет, но и интересы каких-то других… игроков, но я в это вдаваться не стал. Против кого бы не шла игра, мы бы точно проиграли. Мне объяснили, что будет, если создадим прецендент, который невозможно замять. Для целей Сакаки… плевать, всего японского отделения, я подходил идеально. Мне всего лишь требовалось сделать громкое заявление, спустив всех собак на «Митсубу»…
— Ты понимаешь, чем ты…
— Дослушай.
Никто не посвящал меня во все детали, но понять, что должно произойти было можно. Найти другого обиженного «Митсубой» человека организаторам было бы несложно, но я был удобен своей определенной известностью, а мне этот шаг был выгоден из-за того, что мы попали теперь под серьезную защиту. Люди Комитета ждут движения агентов «Митсубы», которой срочно, кровь из носу надо, чтобы я выступил с опровержением. Поймав их на попытке принуждения, Комитет получит шикарный старт для компании дискредитации, одновременно с этим пригасив любые ходящие в правительстве разговоры о смелых экспериментах с такими как мы. Что, уважаемый дед, нужно нам всем.
— Но ты хоть понимаешь, что сыграл против своей страны с чужестранцами? — спустя десяток минут обдумывания, медленно спросил дед. Отец хотел прокомментировать, но неожиданно зазвонивший мобильный телефон отвлек его от разговора.
— Мне не простят такого показа грязного белья, — кивнул я, — но трогать побоятся. День-два и полетят головы, оджи-сан. Много голов.
— А Хиро ведь тебе говорил… — после долгой паузы выдохнул дед, рассматривать мать, вцепившуюся мне в локоть, — Говорил же, что…
Шум с улицы нас отвлек. Выглянув в окна, мы увидели, как несколько автоматчиков, одетых в черную городскую броню, «пакуют» четырех «костюмов», выскочивших из машины прямо у нашего крыльца. Скрутив брыкающихся и что-то орущих людей, их запихали в оперативно подъехавший фургон без маркировок и через минуту улица приобрела прежний вид.
— Меня убедила перспектива… — пробормотал я, — Того, что подобное могло бы случиться через пару дней у твоего додзё, старик. Только увозили бы не вот этих троглодитов, а тебя и твоих учеников.