Учитель
Шрифт:
– Хотите сказать, кроме меня?
– Расставание прошло тяжело?
– Да. У Йена немало врагов. Он украл деньги у множества людей. Аудиторы до сих пор разгребают завалы, которые он после себя оставил.
– О каких именно суммах идет речь?
– Тысячи… миллионы… не знаю.
Грей села рядом с Эдрианом и утонула в глубокой мягкой софе. Он ожидал, что сержант закинет ноги на изящный кофейный столик, но она чинно сложила руки на коленях и пристально посмотрела на Дебору Маркхэм.
– Вы должны
– Отлично знаю, как это выглядит. Я не идиотка, офицер.
– Что конкретно вы от нас хотите? – В расслабленно-ленивой позе Грей больше походила на хмурого подростка, чем на детектива, сержанта уголовной полиции. Вид ее вызывал у дамы раздражение, и Эдриан чувствовал, как за слезами копится злость.
– Хочу, чтобы вы нашли негодяя! Сбежал в свой чертов Рио или еще куда-то, а меня оставил в полном дерьме!
– Значит, дело вовсе не в том, что он может пострадать, а в деньгах? – спросил Майлз и краем глаза заметил, что Грей улыбнулась.
– Не в том и не в другом! Я потеряла абсолютно все! Кто позволил ему исчезнуть и притвориться, будто ничего не случилось? Мне постоянно угрожают по телефону, шлют полные проклятий письма! – Слезы мгновенно высохли, и лицо Деборы Маркхэм вспыхнуло гневом. – Он обокрал множество людей, забрал у них огромные суммы. А теперь они видят, как я живу, и думают, что их деньги здесь, у меня!
Грей подалась вперед, уперлась локтями в колени и осторожно взяла хрустальную кошку – одну из целого ряда, аккуратно расставленного на кофейном столе из оливкового дерева.
– Их деньги у вас? – Грей с улыбкой провела пальцами по напоминающим призмы кошачьим ушам.
– Этот дом принадлежит моей тетушке. Она разрешила жить тут, пока снова не встану на ноги и не обрету достоинство – единственное, что у меня осталось. – На ее глаза опять навернулись слезы.
– Хорошо, миссис Маркхэм, мы займемся вашим делом, – поспешно произнес Эдриан, прежде чем Грей снова не открыла рот.
Он встал, однако сержант продолжала сидеть, не сводя глаз с плачущей дамы.
– Где он живет? – наконец осведомилась Грей.
Дебора Маркхэм достала из сумочки связку ключей.
– В перестроенном амбаре, по дороге к устью реки. Адрес найдете, если посмотрите на брелок.
Эдриан взял ключи, и Грей поставила кошку на место. Сцена напоминала переговоры по освобождению заложника. К машине напарники возвращались в молчании.
– Что, черт подери, это было? – наконец спросил Эдриан.
– Дамочка по уши в дерьме и очень старается отмыться. – Грей многозначительно улыбнулась.
– Она в отчаянии.
– Пускает пыль в глаза. Деньги все еще у нее, причем много денег. Обратил внимание, как дамочка одета? Все по моде нынешнего сезона, новые туфли – по-настоящему
– Откуда тебе известно об одежде и прочем? – удивился Эдриан.
– Думаешь, совсем не разбираюсь в моде? Что ты хочешь сказать, Майли? – с наигранным негодованием воскликнула Грей.
– Ничего. Просто не выглядишь женщиной такого типа.
– А какого же типа женщиной я выгляжу, позволь спросить?
– Одеваешься, как Тони Хоукс, – ответил Эдриан и добавил: – Мультимиллионер и скейтбордист, а не комик.
– И что же, черт возьми, это значит?
– Не важно. Не обращай внимания.
– Хорошо. Позволь задать вопрос. – Грей слегка наклонилась.
– Позволяю. Задавай. – Эдриан вздохнул. За что? Чем он провинился?
– На какой машине ты ездишь?
– А ты не знаешь? На «Гранаде».
– На «Гранаде»? Господи, да ведь их уже лет пятнадцать не выпускают.
– Она мне дорога.
– И что же? Полагаю, тебе известно, что такое «Мустанг» или «Феррари», да и автомобильные программы по телевизору смотришь, так что от жизни не отстаешь и многое знаешь об автомобилях.
– Здесь совсем другое.
– А я многое знаю об одежде, особенно модной и дорогой. По тому, как человек одет, можно многое о нем понять.
Эдриан не смог сдержать любопытства и окинул спутницу взглядом, о чем пожалел, снова заметив многозначительную улыбку. Теперь уже стало ясно, что Грей улыбалась так, выиграв воображаемый поединок. Она явно не была неряшливой простушкой, какой хотела казаться.
– Мой образ – результат тщательно рассчитанного выбора, Майли. Поверь, я отлично знаю, что делаю.
– Хочешь, чтобы все вокруг считали тебя лесбиянкой?
– А если я и вправду лесбиянка?
– О, умоляю… мне точно известно, что это не так. Заметил, как ты меня оценивала.
– Заметил в своих фантазиях! – Грей слегка покраснела и с улыбкой похлопала его по руке. – Просто не хочу, чтобы люди воспринимали меня слишком серьезно и возлагали непомерные надежды. Пусть лучше увидят простушку и неудачницу, а потом поймут, что ошиблись.
– Слишком запутано.
– Ничуть. Люблю, когда собеседники считают, что они умнее и хитрее: сразу теряют осторожность и легче раскрываются.
– Что ж, подобная позиция объясняет недавнее проявление колоссальной пассивной агрессии.
– А все ради успеха дела!
– Поэтому тебя выгнали из Плимута? – спросил Эдриан, вовсе не желая обидеть, однако выражение, появившееся на лице Грей, мгновенно разрушило надежду на взаимопонимание.
Она сжала руль в положении «без десяти два» и сосредоточилась на дороге, всем своим видом давая понять, что контакт прерван и разговор окончен.