Учитель
Шрифт:
Глава вторая
Отец
В окно заглянуло солнце, и щеки Эдриана Майлза запылали от жара. Он попытался отвернуться от открытых ставен и запутался в мокрых от пота простынях. Рядом шевельнулась и открыла глаза девушка. Эдриан вспомнил, почему не закрыл ставни.
– Доброе утро! – Она улыбнулась. Хорошо, что солнце светило ей в глаза и мешало увидеть, как он судорожно пытается вспомнить ее имя. – Я прекрасно провела ночь.
– Я тоже, – соврал Эдриан. Нет он не кривил душой. Вероятно, ночь действительно прошла отлично, вот только вспомнить ничего не удавалось.
Спас телефонный звонок.
– Я пока оденусь, – сказала девушка.
– Алло! –
Безымянная гостья встала и прошла по комнате, по пути подбирая с пола одежду. Он никак не мог вспомнить, когда именно заключил очередную сделку. Знакомая ситуация: провал в памяти, неизвестная обнаженная женщина в постели и мысль, что в следующий раз надо будет провести ночь на чужой территории, чтобы утром не изображать любезность, а просто встать и уйти. Подобные мысли посещали не впервые, однако в нужную минуту Эдриан неизменно оказывался слишком пьяным, чтобы прислушаться к голосу разума.
– Эдриан, сегодня тебе придется забрать Тома к себе, – сказала Андреа обычным деловым, холодным тоном. Она никогда не звонила без острой необходимости.
– А разве в школе нет занятий?
– Отменили. Там что-то случилось. Извини, что не смогла предупредить заранее, но его действительно некуда деть.
– Неужели парень не может остаться дома один? – Эдриан помолчал, не желая обсуждать с бывшей женой собственную жизнь. Он терпеть не мог послушно исполнять ее команды, однако понимал, что выбора нет: наказание могло повлечь за собой запрет на общение с сыном. – У меня работа.
– Нет. Мальчику тринадцать лет, и его нельзя бросать на целый день. Возьми с собой в управление и посади в уголок. В общем, сделай что-нибудь.
– Послушай, ты установила правила, а я всего лишь исполняю их. Неужели не понимаешь, насколько важен для меня сегодняшний день? – Эдриан старался говорить без тени раздражения: Андреа могла рассердиться.
– Сделай это не для меня, а для него.
– Можно взять твою зубную щетку? – спросила девушка из ванной.
Эдриан поморщился, кивнул и махнул рукой, требуя тишины: телефонная трубка излучала презрение. Андреа давно не желала иметь ничего общего с бывшим мужем, однако заставляла его чувствовать себя изменником.
– У тебя кто-то есть?
– Приеду через десять минут. – Эдриан повесил трубку и вздохнул.
Зашел в ванную, где возле раковины стояла незнакомка в одном белье и чистила зубы его щеткой. Она взглянула в зеркало, улыбнулась полным пены ртом, а потом наклонилась и сплюнула. Эдриан осмотрел ее с головы до ног, подавил зов плоти и произнес:
– Мне нужно срочно уехать, так что выметайся!
Оглянулся в поисках самой чистой пары брюк, поймал собственное отражение в высоком зеркале и заметил на груди царапины – следы ногтей. Провел пальцами по помятому подбородку и обнаружил, что щетина достигла опасного уровня, за которым начинается борода. Прежде чем вернуться на работу, следовало бы привести себя в порядок, но делать это Эдриан не собирался. Маленькие акты неповиновения позволяли чувствовать себя чуть меньшей сволочью. Он натянул через голову вчерашнюю рубашку и захватил со стола ключи.
Эдриан оставил мотор включенным и посигналил. Заметил, как шевельнулись занавески в окнах ближайших домов, и решил посигналить еще раз, чтобы обитатели элегантных особняков вспомнили: соседка не всегда была такой принцессой, как сейчас, а жила и попроще. Всего десять минут езды отделяли его от другого мира, а три цифры почтового кода открывали доступ в иную страну – чистую и счастливую. Нет, нижняя часть города не представляла собой гетто или нечто подобное, но разница в среде
Том подошел к машине, ссутулившись, все еще не освоившись в новом, стремительно растущем теле. Он оставался ребенком, но при этом был всего лишь тремя годами моложе самого Эдриана, когда тот позаботился о его появлении на свет. Глядя на мальчика, отец не мог не сравнивать его с собой. Они с Томом были очень похожи, хотя сын не имел тех же проблем – во всяком случае, хотелось надеяться. Считается, что первый ребенок всегда повторяет черты отца: таким способом природа пытается укрепить семейные связи. Однако Эдриану не помогло даже очевидное сходство с сыном: наверное, в его случае всемогущая природа слегка отвлеклась.
Андреа стояла в дверях и хмуро наблюдала. В строгом костюме, она вполне могла сойти за адвоката или иного серьезного специалиста, хотя работала продавцом-консультантом в дорогом универмаге, а когда брала выходной, мир вовсе не рушился, продолжая существовать как ни в чем не бывало. Эдриан так долго и упорно добивался права на общение с сыном, что теперь не мог отказать жене в просьбе, зная, что та непременно использует ситуацию в своих целях. Так уж она устроена. Выглядела Андреа прекрасно – как всегда. Эдриан неохотно скользнул взглядом по изгибам безупречной фигуры. Костюм сидел так, словно ее зашили в ткань – без единой складочки и морщинки. Густые черные волосы были собраны в шелковистый пучок, а бриллиантовые сережки сияли, оттеняя чистую кожу цвета молочного шоколада. Этот экзотический оттенок заставлял людей считать Андреа то ли индианкой, то ли латиноамериканкой, хотя в действительности она соединила в себе английскую и ирландскую кровь. Эдриан посмотрел на полные красные губы и поспешил отвести взгляд, пока она не заметила.
– Заберу его ближе к вечеру, – сказала Андреа и уже совсем другим тоном добавила: – Люблю тебя, сынок!
– Пока, мам!
Том сел в машину, и она тронулась с места. Воцарилось обычное напряженное молчание. Отцу хотелось бы списать неловкость на переходный возраст сына, но в действительности так продолжалось семь лет – два раза в месяц, когда они встречались. Андреа вознамерилась полностью убрать бывшего мужа из жизни Тома, однако Эдриан проявил неожиданное упорство. Он влюбился в сына с первого взгляда и старался обеспечить жене достойную жизнь, однако той всегда чего-то не хватало. Тому не исполнилось еще и двух лет, когда Андреа снова вышла замуж и вместе с новым супругом попыталась окончательно «устранить» Эдриана. Когда Тому исполнилось шесть, отец все-таки добился разрешения на регулярные встречи, однако ущерб оказался невосполнимым: отношения так и остались напряженными.
– Почему школа закрыта, знаешь?
– Да. Алекс, приятель, прислал эсэмэску, – возбужденно ответил Том. – Его отец работает там учителем. Мистера Стоуна нашли повешенным прямо посреди атриума. Якобы совершил самоубийство.
– Неожиданно?
О школе, в которой учился Том, Эдриан знал немного, однако Андреа не сомневалась, что ничего лучше в округе нет. Следовательно, сын должен учиться только там. Бывшему мужу она решительно заявила, что его участия не потребуется, а потому он и не лез.